Богомолов увидел цикличность в русской истории
Крылатые фразы трагедии Пушкина давно зажили собственной жизнью и стали штампами: «Достиг я высшей власти», «Они любить умеют только мертвых», «Ох, тяжела ты, шапка Мономаха!» — теперь они даже в качестве заголовков для политологических обзоров смотрятся нелепо.
Постановщику трагедии Пушкина нужно очень постараться, чтобы фраза «Народ безмолвствует» не превратилась в фарс и прозвучала серьезно. Такое по силам либо великому режиссеру, либо очень смелому. Скорее всего, Константин Богомолов из вторых.
Его дебют в «Ленкоме» — еще одна стадия на пути к успеху. Как только афиша «Бориса Годунова» появилась в интернете, стало очевидно, что спектакль будет одним из самых кассовых театральных блокбастеров сезона. Вероятно, на то и был расчет театра. Все поклонники Богомолова ждут от режиссера злой сатиры, социальной критики и абсурда в духе Пелевина. Все это есть в новом спектакле. Но есть и другое.
В финале культового фильма Стэнли Кубрика «Космическая одиссея 2001» космонавт, преодолев миллионы световых лет, попадает в маленькую комнату «за бесконечностью». Cтерильное помещение, освещенное холодным светом, становится для героя последним пристанищем. Здесь сжимается время, теряется логика, а молодой человек видит себя со стороны дряхлым стариком. Что это было? Фильм заканчивается настолько необъяснимо, что киноведы до сих пор ломают голову над этим эпизодом.
Константин Богомолов словно поместил всю историю России в эту самую комнату. По крайней мере сценография Ларисы Ломакиной — голые стены, люминисцентный свет, невзрачная мебель — навевает весьма четкие аналогии. В этом потустороннем мире Гаврила Пушкин становится потомком Александра Сергеевича, Гришка Отрепьев — «откинувшимся» зэком, а Марина Мнишек ходит в темных очках, разговаривает с акцентом и мечтает о свержении на Руси государственного строя. Только один Андрей Макаревич постоянен — все так же поет на корпоративе в Кремле про мир, что «прогнется под нас».
«Борис Годунов» Пушкина пропитан и прочитан современным языком СМИ. Спектакль начинается с ток-шоу, где ведущая с комсомольскими интонациями задает провокационные вопросы Гавриле Пушкину. Эксперт словами Шуйского дает политический прогноз: Борис «принять венец смиренно согласится; а там он будет нами править».
Ждать инаугурацию приходится долго. На экране настойчиво мигает надпись о том, что народ — это «тупое быдло». Один из зрителей не выдерживает и начинает скандалить прямо в зале. Выходит Борис Годунов (Александр Збруев).
— Александр Викторович, вам не стыдно участвовать в таком постмодернистском бреде? — кричит зритель с места.
Борис Годунов ничего не отвечает, он просто достает пистолет и убивает протестующего (зритель оказался подсадным). Поступает правильно, потому что мешать людям — некультурно. Обладая властью режиссера, Константин Богомолов решил вопрос с оппозиционной точкой зрения очень просто.
«В России шел 1579 год, а в это время в Польше шел фестиваль «Сопот-1979», — гласит субтитр. Там в образе Юлии Тимошенко на эстраде выступает Марина Мнишек (Мария Миронова). Издевательство над здравым смыслом продолжается после появления Гришки Отрепьева (Игорь Миркубанов): сбежавший из Чудова монастыря зэк и будущий Лжедмитрий пытается на фене рассказать о своих планах девушке. Будущая царица косится на переводчика, делая вид, будто не понимает русский язык. Так рождается заговор против Кремля.
Что характерно, все иностранные «агенты влияния» показаны в спектакле Богомолова форменными подлецами. На их фоне Борис Годунов, народный артист Александр Збруев — настоящий великан. Он держится с достоинством и благородством, интеллигентно и жестко дает указания подчиненным, а в свободное от государственных дел время испытывает муки совести. Борис Годунов Збруева — трагический герой посреди сатирического капустника, и от этого он одинок.
К сожалению, «плохие бояре» в итоге предают «хорошего царя» и страна вновь становится перед угрозой смуты. Однако в спектакле краха не происходит — время поворачивается вспять, кровавые мальчики оживают, а на весь театр «Ленком» поет певица Глюкоза: «Танцуй, Россия, и плачь, Европа!». Как только кажется, что наступает неминуемое поражение, история начинается заново, и всё повторяется.
