Андрей Кураев: «Конкурс был объявлен на «живое» место»
Протодиакон и блогер Андрей Кураев рассказал «Известиям» о том, что его увольнение из Московской духовной академии не связано с прекращением срока действия трудового договора: контракт с академией он заключал «на постоянной основе». Профессор богословия считает, что конкурс на преподавательскую должность «был предлогом для его увольнения».
В пятницу стало известно, что ректор Московской духовной академии (МДА) архиепископ Верейский Евгений подписал приказ о прекращении трудового договора с протодиаконом Андреем Кураевым. Полгода назад Московская духовная академия уже пыталась уволить Кураева «за эпатажные высказывания в блогосфере». Напомним, что в декабре 2013 года скандальный протодиакон опубликовал в своем блоге речь митрополита Казанского и Татарстанского Анастасия перед семинаристами. В ней тот разнес воспитанников, которые сообщили московской комиссии РПЦ, приезжавших в Казань с проверкой, о домогательствах со стороны проректора по воспитательной работе отца Кирилла (Илюхина).
— Андрей Вячеславович, согласно тексту приказа ректора, ваше увольнение «связано с истечением срока избрания по конкурсу». Вы должны были передать кому-то свою должность?
— Нет, конкурс был объявлен, как это ни странно, на «живое» место, мое место. Я не должен был никуда уходить: мой контракт с академией — бессрочный. Формально не было ни единого повода для объявления конкурса и моего увольнения.
— То есть всё же вы настаиваете на том, что увольнение — последствие декабрьской истории с разоблачениями в Казанской духовной семинарии?
— Да, но в декабре меня невозможно было уволить: церковные юристы сказали, что причина моего отстранения от должности, сформулированная ученым советом «за эпатажные суждения в блогосфере», не является действительной и по Трудовому кодексу меня уволить было нельзя. Академия признала свою неправоту тем, что за пропущенный семестр выплатила мне компенсацию в размере 40 тыс. рублей.
— Вам кто-то говорил, что все-таки придется покинуть академию? Были ли какие-то намеки?
— Нет, но это было изначально понятно. Для людей, работающих в Церкви, критиковать ее, выходит, невозможно: можно критиковать кого-то чужого — сектантов, западный мир, но не свои болячки. Но я думаю, что церковный человек должен помогать Церкви избавиться от ее собственных болячек, а они есть. И, к сожалению, система самоочищения в Церкви очень замусорена. За 30 лет в стенах Церкви могу сказать, что все громкие «ампутации» происходили, когда скандал выходил в светский мир, а так — жалобы идут к епископу или патриарху, и реакция получается запоздалой. Более того, проблем больше у жалобщиков, а не у тех, к кому предъявлены претензии. Дело в том, что «сословие» епископов у нас считается непогрешимым и находящимся вне критики, как в советские времена «сословие» глав обкомов.
— В МГУ ваших лекций не будет в этом году: почему так получилось и кто вам об этом сообщил?
— Никто не сообщал. Я в МГУ более 20 лет работаю как контрактник, и каждый год кафедра религиоведения перезаключает со мной контракт. В этом году такого не произошло: предложение возобновить сотрудничество не поступало. Что касается причин, вариантов от руководства кафедры я слышал слишком много, чтобы считать их истинными. Один раз мне сказали, что мой курс дублируют — что странно, ведь я преподаю 20 лет; другой раз одному из моих коллег заявили, что у меня не та позиция по Украине. Я полагаю, что имеют место какие-то договоренности патриарха с ректором университета.
— В будущем вы бы хотели снова работать в Московской духовной академии?
— Всё будет зависеть от возможных перемен: новый патриарх, перемены в самой Церкви.
— Чем планируете теперь заняться?
— Пока только читать и писать. Больше ничего сказать не могу.
