«Вводя санкции против России, Евросоюз ограничивает и себя»

Санкции, введенные Брюсселем против России, коснулись целых секторов экономики: нефтяного, финансового и оборонного. Но ограничения ударят также по экономике ЕС, что признают и сами европейцы. О том, чем конкретно это может грозить экономике Евросоюза, корреспонденту «Известий» Дарье Цой рассказал президент Франко-российской торгово-промышленной палаты Эммануэль Кидэ.

— В 2013 году товарооборот между Россией и Францией составил $17 млрд. Как могут измениться торговые отношения двух стран после введения нынешних санкций?

— Ограничительные меры коснулись в первую очередь финансового сектора. Это означает, что будет довольно сложно найти инвесторов для вложения в российские проекты. Вообще, происходящее — новое для всех, и сложно что-то спрогнозировать. Но, безусловно, стоит ожидать трудностей.

— Французская компания Arianespace заказала России семь ракет-носителей «Союз-СТ». Контракт не может быть разорван из-за санкций?

— Не думаю. Сотрудничество Франции и России в космической сфере продолжится. Для нас всегда было важным взаимодействие на уровне промышленных предприятий.

— Что будет с поставками двух десантных вертолетоносцев «Мистраль»?

— «Мистраль» не имеет никакого отношения к санкциям. Евросоюз ввел ограничения 1 августа, а контракт на строительство и доставку был заключен в 2011 году. Так что корабли должны доставить в Россию в срок.

— Но президент Франции Франсуа Олланд ранее говорил, что только первый корабль, «Владивосток», будет поставлен в срок, к концу этого года. Однако вопрос о передаче второго лишь рассмотрят в октябре…

— Это политическое решение президента Франции. По крайней мере, первый корабль будет доставлен в срок, с этим нет никаких проблем. Ведь заключали сделку предприятия, и когда одна сторона не выполняет своих обязательств, это грозит штрафом. Но этот вопрос лежит в плоскости только сторон, заключивших контракт. Если второй «Мистраль» не прибудет в Россию вовремя, Франции придется выплатить неустойку. Естественно, пострадают от этого в первую очередь компании-производители.

— Так всё же — экономика диктует правила или политика?

— Если вы имеете в виду ситуацию с «Мистралями», то в текущих условиях вопрос с контрактом на поставку второго корабля — политический. Не знаю, что президент Олланд будет делать в октябре, но это будет его решение.

— Но наверняка Франко-российская торгово-промышленная палата рассматривает вопросы, связанные с введением ограничительных мер…

— Мы, действительно, волнуемся, но в настоящий момент больше озабочены поиском инвесторов для проектов французских компаний в России. Проблема в том, что компании не могут полноценно развиваться из-за трудностей с финансированием. Если предприниматель располагает необходимым объемом собственных средств, то в текущих условиях он может успешно развивать бизнес, тогда как с получением банковского кредита уже могут возникнуть сложности. Но пока мы не можем сказать, какие отрасли это затронет, еще рано говорить и о влиянии санкций на торговые отношения. При этом нужно понимать, что санкции ударят не только по Франции, но и по всей Европе. Вводя санкции против России, Евросоюз ограничивает и себя тоже.

— Австрийский европарламентарий Харальд Вилимский также сказал, что пострадает в первую очередь экономика Европы, которой грозит финансовый кризис…

— Он прав. Для России сложности наступят лишь в том случае, если российские проекты столкнутся с проблемами в процессе поиска инвесторов. Но если брать Францию, то свыше 7 тыс. ее предприятий поставляют сюда свои товары. В случае введения эмбарго на эти поставки в стране повысится уровень безработицы, возникнет опасность банкротства предприятий и экономического коллапса для многих отраслей промышленности.

— ЕС ввел санкции в отношении крупнейших российских финансовых институтов, в числе которых Сбербанк, ВТБ, Газпромбанк. При этом ограничения не затронули Росбанк (дочернее предприятие французского конгломерата Société Générale Group. — «Известия»). Получается, Брюссель вводит ограничительные меры лишь для тех предприятий, которые не очень тесно связаны с европейским финансовым рынком?

— Всё же Росбанк подвергнется некоторому воздействию — санкции ограничат его активность на рынке. С другой стороны, только американские санкции запрещают любые операции с российскими банками при использовании долговых инструментов сроком погашения более 90 дней. ЕС таких мер не вводил. А вообще Société Générale не раз заявляла о продолжении сотрудничества и развития отношений с Россией.

— Скажутся ли санкции на одежде и предметах роскоши, привозимых в Россию из Франции?

— Россияне по-прежнему могут спокойно приобретать люксовые французские марки. Поставки парфюмерии в Россию также процветают, в первом полугодии всё работало без перебоев, несмотря на экономический кризис в России. На продовольствии санкции тоже не скажутся.

— Тогда в чем главный вред от европейских санкций?

— По сути, основная проблема, проистекающая из введения санкций, — возникающие препятствия с финансированием и, как следствие, торможение экономических отношений. Если вы занимаетесь какой-то деятельностью, вам необходимы средства. Их сложнее получить из-за введенных мер. Но в цифрах пока сложно сказать, какой ущерб это может нанести. Ведь санкции будут пересмотрены через три месяца, это очень короткий срок. В случае снятия санкций никаких проблем не будет, просто проекты отложат на какое-то время.

— Россия — самый крупный экспортер газа и нефти в Европу. Как вы оцениваете вероятность того, что страны ЕС начнут закупать углеводороды у других производителей?

— В Европе, действительно, опасаются, что Россия перестанет продавать нефть. Естественно, они ищут другие пути. Но найти подходящие источники непросто, надо вести новые переговоры о ценах и условиях доставки.