Профессионально деформированный
Совсем недавно министр финансов А.Г. Силуанов привлек внимание публики заявлением о том, что с накопительной частью пенсии граждане могут попрощаться, поскольку пенсионные средства ушли на обустройство Крыма. На следующий день, правда, тот же Силуанов сообщил, что пенсионные деньги целы-целехоньки. Возможно, Силуанову объяснили, что его первое заявление в переводе на русский язык звучит как «Денег нет и не будет, а со всеми вопросами можете обращаться к тому, кто Крым присоединил. Я его не присоединял, и с меня спрос маленький».
Собственно, уже это было достаточно скандально, поскольку министр финансов по определению есть лицо доверенное и в высшей степени лояльное, которому говорить: «Я здесь совершенно ни при чем, все вопросы к начальству» не вполне подобает. Всякое, конечно, бывает. 19 декабря 1976 года, в день 70-летия Л.И. Брежнева, в Москве был сильнейший снегопад, троллейбусы ходили по Садовому кольцу как Бог на душу положит, пассажиры давились и ругались, и вдруг водительница троллейбуса через громкоговорящее устройство обратилась к ним с речью: «На Брежнева жалуйтесь, пускай он снег убирает!».
Такое смелое выстрадывание перестройки произвело на пассажиров глубокое действие. Они стали заговорщически переглядываться, ропот умолк, и троллейбус пошел дальше преодолевать снежную вьюгу. Безвестная сотрудница Мосгортранса выступила что твой Силуанов. С той, однако, разницей, что храбрая обличительница тирана не состояла ни членом политбюро ЦК КПСС, на даже простым членом ЦК КПСС, тогда как Силуанов в номенклатуре состоит и даже очень.
Не довольствуясь своей пенсионной смелостью (хотя отчасти и половинчатой), министр финансов пошел далее. Рассуждая об обустройстве Крыма, он указал, что проезд по мосту через Керченский пролив — сооружение большое и дорогое, кто бы спорил — следует сделать платным. Может быть, только для большегрузных автомобилей, а может быть, и для всех — «Если цена будет приемлема для поездок, то почему бы и нет?».
Поскольку путь через Керченский пролив сейчас является фактически единственным — путь через Перекоп и Украину просто физически небезопасен, вопрос о приемлемости цены вряд ли вообще имеет смысл. Цена приемлема по сравнению с чем? Налицо тот случай, когда выбора нет, и желание Силуанова искать невидимую руку рынка в нынешних крымских обстоятельствах столь же оправданно, сколь был бы оправдан ее поиск в Ленинграде 1942 году. По крайней мере логика сходная.
Разумеется, министр финансов должен в своей деятельности руководствоваться бухгалтерской логикой — купить подешевле, продать подороже, слупить побольше etc. Правда, эта логика отказывает Минфину, когда речь идет о размещении средств РФ за границей, но это уже отдельный сюжет. Но отличие министра от простого счетовода в том, что он должен понимать, в каких случаях чисто бухгалтерская логика не действует. В частности, понимать, что связь Крыма с большой землей есть задача с более высоким приоритетом, чем окупаемость Керченского моста. Профессиональная деформация неизбежна для финансиста, но министр на то и министр, то есть фигура политическая, чтобы в известных случаях компенсировать в себе эту неизбежную деформацию.
Не исключено, что А.Г. Силуанову присоединение Крыма не нравилось изначально, тем более что в своей кислой реакции на «Крым наш» он, кажется, в правительстве далеко не одинок. И как гражданин, и как специалист он имеет на это полное право. Гражданин может считать отношения с США и Европой более важными для России, чем судьбы крымчан и перспективы ЧФ. Специалист может считать, что с перекрытием традиционных путей через Перекоп крымское хозяйство нежизнеспособно.
Никаких упреков к нему тут быть не может, при единственном, однако, условии. Коль скоро высочайшее решение уже принято и обратного хода нет, гражданскую и профессиональную позицию лучше заявлять, предварительно подав прошение: «Государь, так я работать не могу, увольте старика». И Крым будет наш, и всё будет честно.
