«Мы — бромантики, но и на придурков откликаемся»

Что может быть банальней приключений пары незадачливых и очень непохожих друг на друга полицейских, которым нервный босс поручает особо важное задание? Сколько мы таких дуэтов видели-перевидели в американских и французских криминальных комедиях. Казалось бы, избитый до синяков сценарный концепт. Но он снова на коне — на этот раз в сиквеле «Мачо и ботан 2», который 3 июля выходит на российские экраны. Звезды безбашенной молодежной комедии Чаннинг Татум и Джона Хилл рассказали корреспонденту «Известий», каково быть героями киношного «броманса» (от слов brother и romance) и насколько реально актерам дружить вне съемочной площадки.   

— Сами-то смеялись шуткам на площадке? Или комедиантам не полагается?

Джона: Честно? Как бы вне протокола? Я не смеялся. Мне Чаннинг не позволял. 

Чаннинг: А мне — Джона. Взаимный контроль серьезности. Вообще мне импонирует желание Джоны доказать, что он может совершать в кадре всё, что совершаю я. Это единственная причина, по которой я смеялся. Прости, Джона... (оба хохочут).

— Кампус колледжа, куда делегируют ваших героев для выявления наркодилера, показан как очень безалаберное местечко. А вы помните, как сами развлекались в студенческие годы?  

Чаннинг: Да я был паинькой. Ну, пивко попивал. Этим всё и ограничивалось. 

Джона: У меня опыт разный. Учился сначала в Боулдере, штат Колорадо, огромный университет, куча народу. Потом переехал в Нью-Йорк, посещал Нью-Скул, маленький либеральный колледж. И везде оттягивался как мог. Балдежничал с друзьями, но самый большой кайф ловил от музыки, слушал разную — от рока до техно. 

— В конце фильма зрителю предлагается насладиться нарезкой из фейковых трейлеров будущих сиквелов «Мачо и Ботана». Вы там оба в самых разных гримах, нарядах и обстоятельствах. Мне грешным делом подумалось:  а вдруг и правда будет делаться такое кино?

Чаннинг: Никто не собирался снимать сиквел после первого фильма. Но когда мы увидели, что людям понравилось (первый фильм собрал в 2012 году в мировом прокате более $200 млн. — «Известия»), и они хотят продолжить знакомство с Мачо и Ботаном, тут же нашлись и деньги, и желание. И в хохме, что мы, как два придурка, будем куролесить и на пороге дома престарелых, есть толика правды. А вот какая толика — никто не знает. Но на придурков мы теперь оба охотно откликаемся. Быть придурком вовсе не зазорно, не то что зазнайкой или жадиной. 

— У Джоны богатый комедийный опыт, чего не скажешь о вас, Чаннинг. Вы с самого начала верили, что у вас и в этом жанре всё получится? 

Чаннинг: Когда есть такие опытные люди, как Джона, ничего не страшно. Собственно, он меня втравил в этот проект. Сказал, не волнуйся. И я перестал волноваться. Честно. 

Джона: Чаннинг преувеличивает мое влияние. Мне это приятно, конечно, но главные люди не я, а сорежиссеры (оба фильма сняли Фил Лорд и Крис Миллер. — «Известия»). Вот они нам рассказали, как и что надо делать, чтобы заставить зрителя улыбнуться. Сценаристы тоже написали много шуток. Но в ряде эпизодов то, что я делаю, — чистая импровизация. Например, в сцене конкурса поэзии я начал читать, что написано в сценарии, потом отложил его и понес отсебятину. По-моему, неплохо получилось.

— Давно замечено, что пары «бромантиков» тем успешнее, чем внешне контрастнее — вспомните Лорела и Харди, Пата и Паташона...

Джона: Вы еще назовите Тома и Джерри. Не знаю, мне кажется, что мы с Чаннингом очень похожи, оба такие атлетичные, стройные, ловкие (смеется). 

Чаннинг: С Джоной мы так хорошо сработались, что вокруг шутили, мол, пора вам, братцы, под венец. Фил и Крис  не мешали нам дурачиться, надеясь, что из этого что-то путное выйдет. 

— Как вы познакомились?

Чаннинг: Мы встретились в 2007 году, нас представили общие знакомые в ресторане в Уэст-Голливуде. 

Джона: Мне несколько раз предлагали этот проект про дружков-копов. Был такой телесериал в 1990-е с Джонни Деппом, помните? Я отнекивался, мне казалось, что дело гиблое. Но потом стал думать, кто может сыграть моего партнера, на горизонте возник Чаннинг, и всё закрутилось. 

— Джона, как вы объясняете, что обе ваши оскаровские номинации — за серьезные роли, а за комедии — ноль? 

Джона: Номинации — это огромная удача. Когда рано утром объявили об оскаровских  номинациях «Волка с Уолл-стрит», я еще был в постели. Мне позвонил Лео (Ди Каприо. — «Известия») и устроил телеконференцию с Мартином (Скорсезе. — «Известия»), мы же все трое были номинированы. Незабываемый разговор! Скорсезе — мой герой. 

Чаннинг: У меня нет оскаровских номинаций. Но я недавно снялся в фильме «Охотник на лис», который получил в Канне приз за режиссуру. Там Стив Каррелл и я с помощью грима преображаемся. Номинации на «Оскара» обычно дают, когда актеры себя сильно уродуют (смеется). Так что шансы у нас хорошие. Тем более что я себя на съемках не щадил и лбом разбил зеркало — так было надо по сценарию. 

 — Если бы не стали актером, какую профессию бы выбрали? 

Джона: Не знаю. Но я бы точно был семьянином с 2–3 детьми. Став актером, я отложил всё это на будущее.

Чаннинг: У меня всегда был выбор. Я когда-то работал кровельщиком, например. Хорошая профессия, нужная.

 — Вы не надоели друг другу?

Джона: Нам сопутствует удача, а удачи глупо сторониться. Так бывает далеко не всегда. Иногда себя заставляешь что-то делать, потому что так надо. Наверное, каждый человек делал что-то в жизни «через не хочу». Поэтому я очень дорожу тем, что всё у нас с Чаннингом ладится без напряга. 

Чаннинг: Нормальный, тактичный человек не может надоесть. Что меня раздражает — назойливое внимание папарацци. Не обо мне речь. О моей семье. О моей маленькой дочери. Лезут, не дают прохода. Хоть куда-нибудь в лесную глухомань ее увози, чтобы забуриться там и спокойно ее растить.