Никто не мог гарантировать, что при Вячеславе Фетисове российский хоккей чувствовал бы себя лучше. Но, по крайней мере, хуже бы точно не было. Ведь нынешнее руководство Федерации хоккея России (ФХР) во главе с Владиславом Третьяком привыкло сводить всю свою деятельность к борьбе за как можно более ужесточенный лимит на легионеров в Континентальной хоккейной лиге (КХЛ).
Избранное направление далеко не случайно, поскольку позволяет подменять реальную работу простейшей риторикой: мол, во всем всегда виноваты легионеры, отбирающие рабочие места у русских ребят. О том, что многие из этих местных парней значительно уступают в мастерстве приезжающим иностранцам, разумеется, умалчивается.
Суть работы федерации должна сводиться в первую очередь к воспитанию кадров. И только в десятую — к взаимодействию с профессиональными лигами. КХЛ — это лишь верхушка огромного айсберга под названием «российский хоккей». И чтобы достичь какого-то результата, работать нужно не с ней, навязывая зачастую вредные ограничения, а с тем, что находится «под водой», причем не у поверхности, а в самом низу — с детско-юношеским хоккеем, и всем, что его окружает: методиками подготовки, тренерами, которые зачастую совершенно не соответствуют своей должности, да и зарабатывают сущие копейки, ввиду чего процветает коррупция.
Но вистов такой работой себе не наберешь. Притом что усилия нужны титанические, учитывая масштабы страны. Поэтому гораздо проще разглагольствовать о легионерах, обвинять во всем КХЛ, а там — само что-нибудь вырастет.
Пока-то еще растет, благо багаж из богатых хоккейных традиций достаточно велик, но если за это направление не взяться как следует, скоро перестанет.
В этом смысле кандидатура Фетисова выглядела куда интереснее, чем Третьяка. Понятно, что Фетисов не мессия и вообще довольно спорная кандидатура, но он — человек, который запускал КХЛ, человек, который саму идею Континентальной (Евроазиатской) лиги долго и упорно вынашивал. И он хотя бы оставит эту лигу в покое, что уже большой плюс.
В конце концов сильная лига равняется сильной сборной. И если КХЛ не ставить палки в колеса, искусственно ослабляя конкуренцию все более и более жесткими ограничениями вроде лимита на легионеров и так называемого лимита на молодых игроков, когда волей-неволей приходится ставить в состав игрока только за то, что у него подходящий год рождения, то российский хоккей только выиграет. Потому что если паспортные данные перестанут быть главным и порой единственным преимуществом, то игроки равномерно перераспределятся по всей вертикали КХЛ-ВХЛ-МХЛ, уровень которой сразу подрастет.
Ну а если слово «лимит» исчезнет из лексикона президента ФХР, то ему так или иначе придется чем-то заниматься. Вероятно — тем самым детско-юношеским хоккеем, наиважнейшим стратегическим направлением. Тем печальнее, что победа на выборах досталась Третьяку, у которого в провале на Олимпиаде была виновата КХЛ, представленная 8 игроками, а победа на чемпионате мира — при 17 кахээловцах в составе — целиком заслуга ФХР.
Фетисов правильно говорил, что отчетно-выборная конференция должна была проходить сразу после Олимпиады. Ведь общественность восприняла победу на чемпионате мира с каким-то необъяснимо большим воодушевлением, хотя соперников в Минске у сборной России, по сути, не было — все главные конкуренты прислали на турнир глубокий резерв.
Впрочем, даже если бы она состоялась в марте, это могло бы не помочь. Такова уж система выборов в ФХР, где представители совершенно не хоккейных Орла, Костромы или Ростова имеют такой же вес в голосовании, как и Челябинская область, где есть легендарная школа и два не последних клуба КХЛ. И это всего лишь один пример.
