«Большое кино становится зрелищем для детей»

В Ивановской области завершился VIII Международный кинофестиваль имени Андрея Тарковского «Зеркало». С президентом форума, режиссером и сценаристом, народным артистом России побеседовала корреспондент «Известий». 

— Каково это — быть президентом «Зеркала»? 

— Это, конечно, большая ответственность. Но глаза боятся, руки делают. Чтобы этот фестиваль занял свое достойное место, нужно было с чего-то начать. «Зеркало» — международный фестиваль авторского кино, поддерживающий эту тенденцию во всем мире. Так, сперва я нашел Алексея Бокова, потом Андрея Плахова — он стал нашим отборщиком, потом мы тихо переехали из Иваново в Плес — Иваново, естественно, осталось.

Плес стал символом фестиваля, источником его духовной силы. В этом году у нас абсолютно женское жюри, очень много женщин-режиссеров среди участников, вообще много женской темы. Даже Матвиенко (председатель Совета Федерации. — «Известия») приехала на открытие — опять-таки. Видимо, это объективное явление, что женщины с их проблемами, видением мира становятся сейчас наиболее интересными. Надеюсь, это все-таки такой период, и мужчины тоже смогут взять главное слово, но пока это объективный факт.

— Как вы относитесь к понятию «женщина-режиссер»? Ведь это изначально мужская профессия. 

— Для меня нет такого понятия. Хороший режиссер — хорошо, плохой — плохо. Но вообще, когда женщина идет по мужскому пути, она может пройти гораздо дальше мужчины. Например, богиня войны в Греции — Афина Паллада. В кельтской мифологии тоже всех учила воинскому искусству женщина. Мне кажется, женщина если берет какой-то путь, она может быть гораздо радикальнее. Природа такова. 

— В этом году на конкурс в «Зеркале» было представлено 10 фильмов. Может ли киноконкурс быть объективным? 

— В необъективности есть свой интерес. Потому что фестиваль фильмов — это все равно что в спорте сравнить пловца, бегуна и боксера: кто лучше? Разные жанры, стилистика. Идеальным был бы фестиваль без первых мест. Те, кто вошли в конкурс, — уже победители. Но человечество покорно принципу «кто сильнее», это интересует всех, и мы вынуждены подчиняться. 

— А как продвигается работа над вашим новым сериалом «Родина»? 

— Он будет готов где-то к новому году. Еще 3–4 месяца съемок, затем монтаж, озвучание. Как будет — так выйдет в эфир.

— Вы с сериалами плохо ассоциируетесь.

— Это правда, я сам себя не очень ассоциирую, но это особенный сериал. В нем есть нечто экспериментальное, много парадоксального, не похожего на сериалы, к которым мы привыкли. Играют очень хорошие актеры: Машков, Исакова, Маковецкий. В сериалах есть то, что в кино редко встретишь.

Я называю это наркотическим свойством: когда ты смотришь серию за серией, хочется еще и еще. Это интересное явление. И в сериалы сейчас входит некоторая форма романа, психологизм, в то время как большое кино становится всё больше зрелищем для детей.

— О чем ваша «Родина»? 

— 1999 год — конец второй чеченской войны и некоторая предшествующая смута. Но это не сериал про время, главное в нем — характеры. Это история двух людей, личностей, которые находятся на грани нормы и ставят очень много вопросов. 

— Говорят, у вас на съемочной площадке между дублями все молчат.

— Нет. Почему? Мы не танцуем, конечно. Но атмосфера хорошая, творческая. Что я умею создавать, так это атмосферу на съемочной площадке. 

— Авторское кино не очень занимает российского зрителя. Как вы думаете, почему? 

— Сейчас в кино стали ходить больше, потому что появились блокбастеры. Но жалко, что российский зритель не хочет думать. Как только в фильме есть некоторая проблема, вопрос, что-то мучительное, он пытается уйти от этого. Кино не выполняет свою главную функцию — общественного психотерапевта.

В Америке кино снимало проблемы расовой ненависти, коррупции в полиции, отношения к гомосексуализму, СПИДу. Всё это проходило осмысление через фильмы. У нас этого не происходит. В каком-то смысле у нас зритель похож на больного, который не хочет идти к врачу и считает себя абсолютно здоровым.

— Но это действительно у нас в менталитете. 

— Да. Поэтому пока остается жить дальше. Раз люди хотят развлекаться, и им такая возможность предоставлена телевидением и кинематографом, пусть развлекаются. Это как будто каждый день есть компот и только компот. Но ведь когда-нибудь публика устанет от компота и захочет бифштекса. 

— То есть квоты на отечественное кино все равно не помогут? 

— Я не верю, что это случится. А зачем говорить о том, чего не будет? Если же будет, то это страшно. Через запреты ничего не добьешься. Только лаской, как говорится в «Собачьем сердце». 

— Говорят, между съемками вы увлекаетесь дайвингом. 

— Это правда. Всегда можно выделить две недели или десять дней на дайвинг и время на старые самурайские фильмы. В дайвинге я не профессионал, последнее время езжу в Индонезию. Там всегда хорошо. У меня нет клаустрофобии, и я не боюсь. Думаю, все люди делятся на тех, кто прыгает с парашютом, и тех, кто ныряет. Я ныряю. 

— А самурайские фильмы?

— На них все меньше времени, но я их очень люблю. В этом столько благородства и красоты, черно-белой эстетики. Может быть, это остатки мальчишества, но такая отточенность. Поэтому меня так сильно раздражали все эти «Убить Билла» Тарантино — это ведь просто пародия. 

— Не думали ли вы снять нечто подобное? 

— Очень бы хотел. Но где мне взять наших самураев? Православное карате? 

— Вы как-то говорили, что мечтаете снять фильм по «Жизни и судьбе» Гроссмана. 

— Да, но он уже снят: хороший, талантливый сериал. Может быть, я сделал бы по-другому. Но что теперь делать? В этом есть своя красота, ведь нет ничего опаснее, чем сбывшаяся мечта. Это всегда разочаровывает. Либо тебя, либо других.  

Трудности перевода

Церемония награждения VIII Международного кинофестиваля имени Андрея Тарковского «Зеркало» прошла в Ивановском музыкальном театре. Гран-при форума получил фильм украинского режиссера Мирослава Слабошпицкого «Племя», повествующий о жизни в интернате для глухонемых.

Сам режиссер в связи с загруженностью графика посетить фестиваль не смог, поэтому ленту представила исполнительница главной роли Яна Новикова. Характерно, что все персонажи фильма разговаривают исключительно языком жестов, а реалистичные сцены аборта или кровавый финал, снятые длинным кадром, во время просмотра вызвали у жюри множество восклицаний.

Лучшим режиссером был признан Ноаз Даше, ныне живущий в Германии, — за фильм «Белая тень». Картина рассказывает историю жизни альбиноса в Танзании, снята на языка суахили. Как пояснил режиссер в разговоре с «Известиями», даже не понимая языка, он быстро уловил суть происходящего. 

— Не обязательно знать язык, чтобы понимать его, — уверен Ноаз Даше. Более того, как признался режиссер, следующую работу он планирует снять в России. 

Приз «За профессиональные достижения» достался картине эстонского режиссера Ильмара Раага «Я не вернусь» — трогательной истории с элементами мистической сказки. А кинематографический дебют худрука столичного Театра. DOC Михаила Угарова «Братья Ч», рассказывающий о взаимоотношениях Антона Чехова с братьями, получил сразу две награды: приз зрительских симпатий и спецприз журнала Variety за лучшую операторскую работу. 

В документальном конкурсе, жюри которого возглавлял актер и режиссер Венсан Перес, лучшим фильмом стала «Кровь» Алины Рудницкой. Спецнаграду получила лента Дарьи Хлесткиной «Последний лимузин». 

Международный кинофестиваль «Зеркало» имени Андрея Тарковского проводится в Ивановской области с 2007 года. Ежегодно на форуме демонстрируется около 150 фильмов, проходит более 50 творческих встреч. Количество гостей фестиваля достигает 25 тыс. человек. 

В этот раз кинопоказы «Зеркала» прошли на восьми площадках в нескольких городах Ивановской области. Темой форума стала «Женщина в кинематографе». Фильмы основного конкурса оценивало жюри, в состав которого вошли португальская актриса Изабель Рут, программный директор фестиваля «Кинотавр» Ситора Алиева, американская актриса и продюсер Хайди Джо Маркел, режиссер из Словакии Мира Форнай и режиссер-победительница прошлого «Зеркала» Хуан Цзи из Китая.