«Репетиция оркестра» шла долго и счастливо
Театр имени Сац предпринял активную попытку вырваться за рамки привычной аудитории и сделать модный фестивальный проект — «Репетицию оркестра» по Федерико Феллини.
Идея переделать культовую картину в музыкальный спектакль пришла в голову главному режиссеру театра Георгию Исаакяну. В итоге получился не столько спектакль, сколько живой учебник оркестровки — в духе известных «Путеводителя» Бриттена и «Пети и Волка» Прокофьева, — перемежающийся с оперным гала-концертом вполне достойного уровня.
Вокалисты, тщательно загримированные под оркестрантов (те и другие выходят на сцену в повседневной репетиционной одежде), воспевают свои инструменты, признаваясь им в любви и расписывая их достоинства. Всё это происходит в стиле «сухого речитатива» под цифровое пианино. Музыка импровизируется, поэтому дело идет с переменным успехом: певцы часто не совпадают с аккомпанементом в гармонии.
Потом оперные артисты садятся на свое место в оркестре и изображают игру (реально играют их соседи — настоящие оркестранты). Эта мимикрия — пожалуй, самая большая удача проекта, ибо до поры до времени даже профессиональная публика ловит себя на мысли: неужели правда? Неужели они нашли оркестрантов, способных хорошо петь?
Племя подсадных уток в оркестре не ограничивается певцами: несколько VIP-мест отведено для зрителей, и это тоже блестящая идея: счастливчики оказываются в самом пекле музыкантских разборок и чувствуют потоки энергии, излучаемые дирижером Симоне Фермани — правнуком незаконнорожденной дочери Джузеппе Верди.
Фермани не говорит по-русски, так что линия диалога между маэстро и оркестром была провалена (дирижер Олег Белунцов в роли переводчика не мог спасти ситуацию). Зато Фермани давал отдельный спектакль: его искренняя и экспрессивная манера управления оркестром смотрелась даже более кинематографично, чем жестикуляция феллиниевского Балдуина Бааса. Глаза дирижера были видны не только зрителям, внедренным в оркестр: весь спектакль в живом времени транслировался на большой экран над сценой, и съемка с нескольких точек была организована виртуозно.
Но, замахнувшись на переработку сложнейшего киноопуса Феллини для детей, Георгий Исаакян неизбежно шел на упрощение. У великого неореалиста это все-таки больше социально-психологическая история, чем научно-популярная. У Исаакяна путеводитель по оркестру «заглушил» протестные крики музыкантов, которые вполне бесконфликтно сошли на нет после пары успокоительных монологов. Трагический исход репетиции Феллини Исаакян заменил на happy end из разряда «давайте жить дружно»: музыканты появляются во фраках и в порыве единения с дирижером слаженно играют увертюру к опере «Сила судьбы».
Спектакль значительно выиграл бы, если бы унаследовал от фильма его лаконизм. Но «Репетиция» в театре Сац идет почти три часа, что едва ли гуманно по отношению к детям, которых, кстати, на премьере было немного. В итоге реализация прекрасного замысла застряла между разными целевыми аудиториями: для детей спектакль слишком затянут, для взрослых — слишком прост.
