Ответ на вопрос о том, сколь легитимным было голосование на Украине 25 мая, однозначным в ближайшее время вряд ли будет. Можно найти множество доводов против. Начиная с того, что само кресло президента не вполне вакантно. Голосование в условиях Руины весьма своеобычно — как и избирательная кампания. Можно ли вообще провести что-то похожее на выборы в условиях гуляй-поля — большой вопрос.
Вместе с тем довольно много внешних сил заинтересованы в том, чтобы выборы хоть тушкой, хоть чучелком состоялись, и, что крайне существенно, в этом, возможно, заинтересовано и немалое число граждан Украины. Воспоминая о нынешних временах, верно, многие скажут: «Прямые были страсти, // Порядка ж ни на грош, // Известно, что без власти // Далеко не уйдешь».
Жажда порядка может заставить примириться с самыми серьезными изъянами умиротворения — лишь бы что-то определилось, потому что жить в условиях перманентного майдана довольно неудобно.
Но, даже учитывая очень большую тоску по элементарному порядку, являющуюся неизбежным похмельем после революции, трудно объяснить, почему фаворитом избран (или назначен — темна вода во облацех) шоколадный фабрикант П.А. Порошенко. Было сказано так много громких слов, напечатано так много бумажных денег, явились из небытия различные Парубии, Наливайченко, Яроши, совершены довольно отвратительные и кровавые дела, потеряны земли — и всё это ради того, чтобы получить в качестве верховного правителя Януковича № 2. Неотличимого от Януковича № 1 психофизически, довольно трусливого, до сих пор не слишком популярного и, естественно, «немножко (или множко) красть, а кто не крал?». В смысле властной харизмы Януковичи № 1 и № 2 неотличимы, ибо она отсутствует. Выходит не европейский шлях и даже не колониальный шлях, а какая-то странная загогулина.
Отчасти загогулину можно объяснить простодушной ностальгией по старому порядку. Украина при Януковиче была очень дурно управляемым развращенным государством, но хоть на улицах не стреляли, а иррегулярные формирования не наводили страх на обывателей. Когда настает «веселое время», публика с особой остротой осознает, что время «до войны» было не таким уж и плохим, и это может объяснить успех Януковича № 2.
К несчастью, тут действует тот закон, что революция — необратимый процесс. Весьма многие хотели бы из революционного пожара вернуться в мирные времена Николая II или Людовика XVI, но это невозможно. Фарш невозможно провернуть назад, особенно когда этот фарш из еще недавно живых людей, павших жертвой революционной мясорубки.
Дореволюционной страны уже никогда не будет, будет новый режим, а завершитель революции должен быть довольно сильным и довольно безжалостным. После всероссийской Руины эмигрант В.В. Шульгин мечтал о грядущем вожде России: «Он будет истинно красным по волевой силе и истинно белым по задачам, им преследуемым. Он будет большевик по энергии и националист по убеждениям. У него нижняя челюсть одинокого вепря... И «человеческие глаза». И лоб мыслителя... Комбинация трудная — я знаю...».
У Шульгина (и не только у него: пол-Европы тогда восторгалось итальянским диктатором) это был период увлечения Муссолини, и он мечтал о подобной фигуре для России. Мечты порой сбываются. Сталин оказался таким грядущим вождем, он переиграл, а затем уничтожил («избацал», как изящно выражался Шульгин) всех местечковых Дантонов (ленинскую гвардию тож), всех тогдашних Парубиев, Ярошей, Яценюков etc. Насчет человеческих глаз и лба мыслителя могут быть разные мнения, к тому же он избацал и самого мечтательного Шульгина, переместив его из Европы во Владимирский централ, но революцию он завершил — этого у него не отнять.
И приход его к власти объясняется его силой, его безжалостностью и тем, что Россия была по горло сыта разными Троцкими, Зиновьевыми и Бухариными. Пусть не в столь брутальном, как у Сталина, варианте, но преодолеть революцию по-другому не получается. У страны, претерпевшей смуту, появляется острый запрос на одинокого вепря, и дай-то Бог, чтобы он был хоть немного милостив в своем горьком лечении.
Между тем П.А. Порошенко более похож не на одинокого вепря, а на номенклатурного хряка — дьявольская разница. Как там насчет подчинения ему отрядов вооруженных людей, составляющих, как учил нас Владимир Ильич, первооснову любого государства, — очень большой вопрос. Равно и как он будет упромысливать штурмовые отряды. являющиеся красой и гордостью революции, — а ведь без этого нельзя.
Конечно, возможно, что все говорили «хряк», а оказался вепрь, да еще какой — у Бога чудес много, но верится с трудом.
