Итог российско-китайских переговоров был гораздо менее предопределен, чем, скажем, результаты референдумов в Крыму или на Донбассе. Но китайцы не могли не воспользоваться украинским кризисом, чтобы добиться от России максимальных газовых скидок.
Дружба дружбой, но чем хуже становились взаимоотношения Москвы с Западом, тем больше поводов для торга появлялось у Востока.
Хорошо еще, что дело не дошло до так называемых секторальных санкций и попадания в проскрипционные списки отечественных энергетических компаний. Тогда и $350 за тысячу кубов поставляемого Поднебесной газа стали бы для «Газпрома» пределом мечтаний.
Причем такое развитие событий больно ударило бы и по самим США с ЕС. Обеспечив себя дешевыми энергоносителями, Китай и дальше будет сохранять титул самой рентабельной мировой фабрики, отбирая рабочие места, в том числе и у американцев с европейцами.
Загоняемая в «восточный угол» Россия была для Пекина еще и неплохой компенсацией потерь, которыми для него рискует обернуться потепление во взаимоотношениях Запада с Ираном. На смену одному партнеру с ограниченным санкциями рынком сбыта приходит другой. Разница лишь в том, что Исламской Республике из-за сравнительно низкой себестоимости добычи «упасть в цене» намного проще.
Наконец, отнюдь не исключительно из любви к искусству и нелюбви к США дипломатия Поднебесной осторожно поддерживала позиции России по Украине. Тем более что присоединение Крыма и напряженность на юго-востоке Украины путают многие карты и самим китайцам.
На перешедшем под российскую юрисдикцию полуострове уже не поднимается вопрос о строительстве глубоководного порта на китайские деньги, договоренность о котором была достигнута в ходе декабрьского визита Виктора Януковича в Китай.
Происходящее на Донбассе заметно снижает шансы тамошних производителей коксующегося угля (большинство из которых, кстати, принадлежит Ринату Ахметову) поучаствовать в удовлетворении потребностей китайских металлургов. Иными словами, допуская упомянутые издержки, Пекин, наверное, считал для себя вправе требовать уступок по газовому контракту с Россией.
Но при столь неблагоприятной по многим позициям внешней конъюнктуре тем важнее было избежать появления брешей в газпромовской обороне. Возможно, переговоры с CNPC проходили бы менее драматично, не получи полуофициальное подтверждение информация о том, что «Газпром» собирается продавать голубое топливо Китаю по ценам, сопоставимым с европейскими. И трудно предположить, что заставило премьер-министра Дмитрия Медведева фактически подтвердить эту информацию в интервью агентству Bloomberg, которое было опубликовано как раз на фоне визита Владимира Путина в Китай.
Хотя $400 за тысячу кубов — цена, на которую изначально рассчитывал российский концерн, — все-таки выше среднеевропейских газовых котировок.
Понятно, что, минимизировав затраты на футбольные клубы, бонусы, корпоративы и чудо-компьютеры для руководства, с одной стороны, и, как их называет известинский колумнист Леонид Злотин, «теневые бюджетные расходы» вроде финансирования различных политических проектов — с другой, «Газпром» смог бы допустить больший люфт по ценам без ущерба для акционеров и российской казны.
Но при существующих «граничных условиях» любой дисконт становится весьма критичным.
В том числе и с точки зрения перспектив Алексея Миллера остаться в кресле главы «Газпрома». Хотя нельзя не отметить, что срыв мегасделки с Китаем в силу своих не только экономических, но и имиджевых последствий сделал бы кадровые перестановки в крупнейшей российской компании гораздо более вероятными.
