«Когда смотришь на Самойлову, кажется, что кинематограф ей мал»

5 мая в Москве скончалась народная артистка СССР, звезда легендарного фильма «Летят журавли», удостоенного главной награды Каннского кинофестиваля, Татьяна Самойлова. Прощание с актрисой, ушедшей из жизни на следующей день после 80-летнего юбилея, состоится 7 мая в столичном Доме кино. Похороны пройдут на Новодевичьем кладбище.

Мэтры русской культуры поделились с «Известиями» воспоминаниями и мыслями о судьбе Татьяны Самойловой.

Народный артист России Александр Сокуров:

— Это поразительный символ печальной человеческой судьбы. Актрису более печальной судьбы вспомнить трудно. Хотя работала Татьяна Евгеньевна в свое время немало, но это было так недостаточно по отношению к масштабу ее таланта.

Она была слишком умной для советского кино. Для нее не хватало драматургии, не хватало серьезного, большого материала. Да и режиссуры уровня ее дарования не хватало.

Тем более что с самого начала была задана такая высокая планка: ведь «Летят журавли» — блестящая во всех смыслах картина. Удержать эту планку в дальнейшем было очень трудно.

Не знаю, состоялся бы этот фильм без нее или нет. «Летят журавли» — тот случай, когда все оказались на своем месте и в свое время. Редчайший случай. Великолепные режиссер, актриса, оператор, и каждый чувствовал общий камертон. Получилось абсолютно художественное произведение, а это в кино, вообще-то, редко бывает. Там есть демонстрация режиссерских приемов, совершенно новаторская работа оператора, но все-таки эти вещи были органичны, в том числе и для актрисы, играющей главную роль.

Чем старше становится актер, тем интереснее, значительнее становится его дарование. У таких актеров, как Самойлова, возможности и качество работы с возрастом могли стать совершенно необыкновенными. Но практика, по крайней мере, в русском кино, такова, что у артистов солидного возраста почти нет работы.

В Татьяне Евгеньевне было что-то ахматовское, неприступное. Она была солидной, большой художественной фигурой. Мне, молодому человеку, подходить к ней и предлагать работу было бы дерзко. Работать с ней должны были ее ровесники.

Хотя если бы нашелся дебютант, который был бы с ней скромным, но убедительным, она бы пошла за этим человеком, пошла бы даже в опасный брод. Но такого человека не нашлось.

Мне мешало то, что она была очень известной актрисой. Мешало и то, что каждая клеточка ее существа уже была открыта. Ведь Достоевский не берет напрокат персонажей у писателей-современников. А кинорежиссеры почему-то, подсмотрев актеров, открытых коллегами, быстренько ими пользуются. Но ведь след от художественного произведения остается, его невозможно игнорировать.

Самойлова грандиозно самодостаточна. Знаете, когда на нее смотришь, даже кажется, что кинематограф ей мал. Кажется, что она больше кинематографа.

Народная артистка СССР Эдита Пьеха:

— Мы с Татьяной Евгеньевной играли в одном фильме — «Бриллианты для диктатуры пролетариата». Меня туда неожиданно пригласили, и я вся была на таких нервах, что ничего не соображала: что я делаю и кто находится рядом. Но как обыкновенный человек я хочу сказать, что это была великая актриса.

Я как раз приехала в СССР в 1956 году и хорошо помню, что «Летят журавли», появившиеся в следующем году, были настоящим взрывом в кинематографе. Все говорили об этом фильме. Я тогда еще очень плохо знала русский язык, но у меня было потрясающее впечатление от игры Самойловой.

До сих пор мне кажется, что я вижу этот фильм перед глазами. Недаром говорят, что он прорубил «окно в Европу». Вообще Запад любил делать выпады против СССР, но такое оружие, как искусство, ему победить не удалось. Не знаю ни одного человека, кому не нравятся «Летят журавли». 

Народный артист России Роман Виктюк:

— Я бы с радостью говорил о Татьяне Самойловой вчера, в день ее юбилея. Она — уникальное явление в нашем искусстве. Удивительно тонкий организм, удивительно нервный и трагический.

Я встречался с ней несколько раз, это было очень давно. Хотел, чтобы она сыграла в моих драматических спектаклях. Думал даже о том, чтобы еще раз поставить «Анну Каренину» ради нее (тогда у меня уже был спектакль в Театре Вахтангова). Естественно, Татьяна Евгеньевна должна была играть Анну. Но она была больна. А может, еще и боялась. Она была нерешительна и не смогла сделать совершенно новый для нее шаг.

Теперь я должен проплакать ее уход, потому что таких индивидуальностей сегодня нет. Она была большой ребенок, доверчивый и любящий. Ребенок, который верил только в любовь. Думаю, что там, где оказалась Татьяна Самойлова, она встретится со всеми теми, кто был ей другом.