«Если перестанем замечать Жириновского, он сам приползет на коленях»
Секретарь Союза журналистов России Павел Гутионтов в разговоре с «Известиями» прокомментировал утренний инцидент в стенах Госдумы между лидером ЛДПР Владимиром Жириновским и журналистами нескольких информационных агентств. В ответ на вопрос о возможной реакции России на последние заявления и действия Киева глава фракции ЛДПР обвинил журналисток в «кровожадности», объяснив это «бешенством матки». Подозвав своих сторонников, Жириновский произнес несколько раз фразу «Христос воскресе! Воистину воскресе!» и приказал им «жестко изнасиловать» неугодных журналисток. В ответ на требование прекратить оскорбительное поведение Жириновский заявил, что одна из журналисток будет «лишена работы».
— Как вы относитесь к резкой и оскорбительной реакции Владимира Жириновского на вопрос журналистки МИА «Россия сегодня» по поводу Украины?
— Меня ничем Владимир Вольфович удивить не может. Оценивать то, что он произносит в Думе и вне Думы, с трибуны и вне трибуны, невозможно. Всерьез обсуждать то, что он говорит, — значит не уважать себя. Потому что он мелкий хулиган, шпана, не умный, распущенный, вороватый, с непонятными деньгами и декларациями, которые никто не проверяет.
— Одна из девушек, которая стала объектом агрессии, к тому же беременна...
— Да ему всё равно — беременная или небеременная. Ему совершенно всё равно. Очевидно, что он отдает отчет в том, что он говорит, но он настолько презирает слушателей, что ему всё равно. Я убежден, что ни один приличный журналист разговаривать с этим человеком вообще не станет.
— Будет ли Союз журналистов предпринимать какие-то действия в защиту пострадавших журналисток? Много говорилось о дополнительных мерах защиты сотрудников СМИ...
— Что я хочу сказать — несколько лет назад этот же самый персонаж во время избирательной капании оскорбил собкора «Первого канала» в Мурманске. Просто попалась под руку — и он ее оскорбил. Тогда журналисты объявили бойкот его партии на всё время выборов. И он примчался с поджатым хвостом извиняться перед всеми. Понимаете? Просто уважающий себя человек с ним разговаривать или обращаться за комментарием к нему не будет. А заставить коллег уважать самих себя я лично не могу и союз тоже не может.
— И всё же какие-то действия СЖР предпримет?
— От кого мы можем что-то требовать? Обратиться к Жириновскому, чтобы он вел себя прилично? Он 20 лет себя так ведет — а нас послушает? Он ведет себя так, как он привык, как ему позволяют. Ну и мы должны вести себя соответственно — не разговаривать с ним, не замечать его. Но это должны принимать сами журналисты, а не союз.
— Например, подготовить обращение к руководству Госдумы...
— И что, мы обратимся к Сергею Нарышкину, чтобы он лишил Жириновского слова на 2 месяца? А сам Нарышкин этого не понимает? Или мы должны обратиться в прокуратуру? Если Дума полагает, что такой человек может находиться в ее стенах, пользоваться всеми теми же правами, что и остальные... Или они считают невозможным указать этому человеку на те нормы, которыми должен руководствоваться нормальный человек в обществе? Значит, они этого заслуживают.
— А должна ли быть реакция со стороны коллег Жириновского по Думе?
— Если бы я был коллегой Жириновского, кем я, к счастью, не являюсь, я бы перестал подавать ему руку, поставил бы вопрос на этической комиссии. На мой взгляд, союз просто должен сказать — «если мы себя уважаем, мы должны перестать общаться с этим персонажем и замечать его». Он давно это заслужил. Он может говорить то, что не поддается воспроизведению русскими буквами. Он занимается упразднением русского алфавита... Ну чем он только не занимается. Когда мы перестанем его замечать, он заплачет и приползет к нам на коленях, потому что единственное, что он может, — это привлекать к себе внимание таким образом. Он не сказал за всё время своей политической карьеры ни одной дельной фразы. Поэтому то, что он сделал, — оскорбление демократии, оскорбление парламентской системы, оскорбление того электората, который за него голосовал. Мы можем только относиться к нему так, как он заслуживает, — презирать его. Ничего кроме он не заслуживает.
