Алексея Кудрина на очередной прямой линии не было. Поскольку не было надобности гальванизировать правительство, наглядно демонстрируя, что «скамейка запасных» отнюдь не пуста. Собственно, и экономические проблемы как таковые, а равно и деятельность кабинета министров по их разрешению на сей раз не являлись доминантой. Что отчасти понятно.
Но именно те немногочисленные пассажи, которые всё же касались сферы компетенции Дмитрия Медведева и его подчиненных, по своим последствиям могут оказаться чувствительнее тех пространных критических выпадов, коими запомнилась прошлогодняя прямая линия.
В этом плане весьма показательна высказанная Владимиром Путиным надежда на то, что «правительству и Центральному банку удастся сдержать рост цен и остаться в намеченном коридоре роста [цен] 6–6,5%». По сути, глава государства задает финансово-экономическому блоку инфляционные рамки, за которые выходить нельзя. В общем-то, недавний опрос ВЦИОМа показывает, что даже эти ценовые темпы становятся обременительными для граждан. 62% респондентов назвали инфляцию самой главной национальной проблемой, затмевающей плачевное состояние ЖКХ, коррупцию и наркоманию. Причем с начала года доля опрошенных, более всего озабоченных именно ростом цен, увеличилась на 9 процентных пунктов.
Но ведь наряду с удержанием инфляции перед правительством стоят еще как минимум две не менее важные и непростые задачи. Это вывод экономики из стагнации и предотвращение рецессии, хотя министр финансов Антон Силуанов говорит о «нулевом» росте ВВП по итогам этого года, а также масштабная экономическая реабилитация Крыма.
Обе эти задачи невозможно решить без привлечения госресурсов. Более того, в условиях санкций и оттока капитала казна становится едва ли не единственным драйвером и экономического роста, и крымского восстановления.
Неудивительно, что в правительстве заговорили о смягчении так называемого бюджетного правила, ограничивающего дефицит бюджета 1% ВВП. Эти рамки в свое время были установлены с подачи Алексея Кудрина. Тем примечательнее, что одним из первых нарушить кудринский «норматив» предложил бывший соратник экс-главы Минфина по либеральному лагерю министр экономического развития Алексей Улюкаев. По его мнению, пересмотр бюджетного правила позволил бы увеличить расходы казны еще на 800 млрд рублей.
Вместе с тем бюджетный дефицит почти всегда приводит к всплеску инфляции. (Собственно, поэтому «монетарист» Кудрин в свое время и добивался его ограничения.) Такая вероятность повышается при невозможности финансировать казну с помощью долговых заимствований. В России же сейчас излишков частных «свободных денег» не наблюдается — иначе не было бы таких проблем с экономическим ростом. А внешнее кредитное «окно», похоже, плотно закрыто из-за украинского кризиса.
Прямая линия добавила очков скорее кудринцам, нежели их оппонентам. Помимо указания на необходимость сдерживания цен президент призвал не спешить с изменением бюджетного правила. Хотя, оговорился, «это решение находится в компетенции правительства». Но в силу заданных граничных «инфляционных» условий у кабинета Дмитрия Медведева не так уж много возможностей для маневра.
Даже озвученное накануне тем же Улюкаевым и также дезавуирующее кудринские установки предложение вкладывать средства Фонда национального благосостояния в инфраструктурные проекты внутри страны, а не в зарубежные активы, теперь тоже рискует пополнить список идеологически выверенных, но практически нереализуемых начинаний. Ведь нацфонды создавались не столько из желания во что бы то ни стало направить нефтегазовую ренту на финансирование дефицита американского или европейского бюджета, сколько для стерилизации избыточной денежной массы, провоцирующей всё ту же инфляцию. Особенно в условиях сильно монополизированной экономики.
Понятно, что это до известной степени проблема курицы и яйца. Но конкурентную среду в одночасье не улучшишь, всех любителей «осваивать» госконтракты разом не отсечешь. Поэтому очень высок риск, что средства из окончательно распечатанного ФНБ не пойдут на строительство новых магистралей, а отправятся по старому адресу — на валютный рынок; только это будет уже не государственная, а частная подушка безопасности. Да и рубль вряд ли почувствует себя намного лучше, обеспечивая новые ценовые рекорды как для импортных, так и для отечественных — ведь местные производители не захотят себя обижать — товаров.
Получается, иного выхода, кроме как «резать косты», у правительства нет. Значит, придется либо ущемлять интересы каких-то лоббистских групп, сокращая финансирование тех или иных госпрограмм. Либо — прибегать к непопулярным мерам вроде отмены налоговых льгот или повышения пенсионного возраста, что позволило бы снизить размер бюджетных трансфертов в пользу Пенсионного фонда.
В любом случае эти меры никак не поспособствуют популярности и устойчивости нынешнего кабмина. Тем более, как отметил Владимир Путин, правительство, несмотря на наличие соответствующего «открытого» компонента, не слишком преуспело в налаживании механизмов обратной связи.
