«Войцек» пал жертвой современного искусства
Российская премьера латышского «Войцека» лишний раз доказала, что в «Гоголь-центр» ходить модно. Большинство представителей богемы опоздали на спектакль, но режиссер как будто знал привычки своих зрителей — первые 10 минут главный герой красит стену и больше ничего не происходит — можно спокойно пройти и сесть на свое место. Оказалось, что большинству публики важнее не посмотреть спектакль, а отметиться — уже через полчаса зал был пуст почти на треть.
По пьесе Войцек — неудачливый солдат, который терпит унижения от начальства и вынужден добывать хлеб, работая «подопытным кроликом» у местного доктора. Издевательства сильных мира сего не проходят даром — Войцек слышит «голос», сходит с ума и убивает свою подругу Марию.
Кирилл Серебренников поместил своего героя в галерею современного искусства. Теперь он не солдат, а подсобный рабочий, над которым издеваются галеристы и кураторы, а также многочисленные призраки креативного пространства. Глава Мультимедиа Арт Музея Ольга Свиблова не смогла вынести столь едкого памфлета на тему музейного дела и покинула зал.
Войцек, словно андерсоновский Кай, выносит на сцену светящуюся неоном надпись «вечность» и устанавливает ее на белом заднике. «Хороший ты человек!» — говорит галерист и отвешивает ему смачный подзатыльник. Высокого смысла здесь нет, главное — провокация.
На сцене творится настоящая чертовщина — бродят люди с песьими головами, певцы-трансвеститы поют заклинания под атональную музыку, дельцы прицениваются к писсуарам Марселя Дюшана, на белой стене показывают видеопроекцию залихватской оргии с танцами невпопад. Весь этот коллективный апокалиптический перформанс атакует бедного Войцека и заодно зрителя «Гоголь-центра».
Главный герой в исполнении Гундарса Грасбергса повадками похож на Герасима из «Муму». Он угрюмо изъясняется междометиями, чуть-чуть заикается и молча терпит все тумаки от начальства. В итоге срывается на бедной Марии, которая тоже чувствует себя неловко посреди чудовищ, рожденных сном разума. Весь их диалог на повышенных тонах мелькает бегущей строкой на стене галереи — в этот момент кажется, что и сам Войцек — арт-объект в галерее современного искусства, а все его мычания предусмотрены сценарием.
Временами у Войцека случаются приступы эпилепсии — сцена мигает яркими вспышками так, что больно смотреть, а герой держится за голову и кричит страшным криком. В итоге двухчасового кошмара он убивает Марию тупым ножом. Замахивается — и ударяет в стену, откуда струится бледный люминесцентный свет, освещающий голову девушки нимбом. После совершения жертвоприношения во имя искусства, по локоть в бутафорской крови, Войцек выходит на авансцену и танцует странный танец вместе со всеми окружающими его жителями арт-галереи — художниками и их произведениями.
Концовку увидела небольшая часть публики, однако провалом гастроли Национального театра Латвии считать не стоит. За несколько часов до «Войцека» Кирилл Серебренников в шутку назвал себя одиозным режиссером — такому зрительское замешательство служит только комплиментом.
