«Резонанс» для своих
С момента появления группы в рок-пространстве середины 1990-х не любить «Сплин» было хорошим тоном. Затем произошла практически смена эпох. Критики, некогда кидавшие в адрес группы ироничные реплики, взялись всерьез анализировать стихи и музыку Александра Васильева, наблюдавшего за всей этой суетой с неизменной улыбкой. Куда важнее, что сейчас «Сплин» для получения любой гуманитарной и технической информации имеет первую степень допуска, а больше для создания хороших записей ничего и не нужно.
Новый альбом носит название «Резонанс». Иронично. Учитывая то, что к любому резонансу, который вызовут его песни, лидер группы неизменно равнодушен. Лирика Васильева, основанная на российской поэтической и европейской музыкальной (с вкраплениями Востока) традиции, позволяет ему уверенно держаться своих петербургских корней и песков.
Ну а равных «Сплину» в создании изысканных, хмурых, безбрежных психоделических полотен, пожалуй, так и нет. «АукцЫон» едет параллельной дорогой где-то далеко, и пути их пересекаются редко.
«Резонанс» для «Сплина» — работа серьезная. Хотя бы потому, что сейчас команда представляет набор из 14 песен, и это только первая часть. Вторая появится в декабре и вот тогда уже будет показана народу на большом сольном концерте. Пока же группа в очередной раз выпускает пластинку, песни с которой с большим скрипом возьмут на радио. Не ориентироваться на придуманный формат и публику могут позволить себе немногие. «Сплин», воспитавший уже не одно поколение слушателей, может. И в «этой игре наверняка» он почти всегда победитель.
Начиная с «Реверсивной хроники событий» в 2004 году (так же как и за 4 года до того уважаемые Васильевым Radiohead), «сплины» пришли к своему неизменному альбомному звучанию — навороченному, продуманному, необычному, не подразумевающему никаких границ.
Компромисс допускается разве что на концертах, куда невозможно перенести студийные возможности, да и публика явно пришла за другим. Подобное позволить себе могут немногие, разве что Земфира. Общее звучание и дух альбома принципиально выстроены так, что для восприятия необходим определенный уровень подготовки. Звук — фирменный, не оставляющий сомнений в месте проживания группы.
Городу на Неве адресован заглавный «Всадник», а «Помолчим немного» и «Подводная песня» доведут уровень понимания петербургских реалий до нужного. Не надо сразу настраиваться на фирменную сплиновскую романтическую меланхолию. Есть здесь и лукавая «Ай Лов Ю», отсылающая одновременно к михеевской «Сука-любовь» и сплиновской же «Мы сидели и курили», и лирическая «Рай в шалаше», и по-монтипайтоновски ерническая «Всё наоборот».
Новые песни подразумевают любое восприятие — от созерцательного до танцевального. Единственное, на что альбом откровенно не рассчитан, так это на одноразовое фоновое прослушивание.
Сложность задачи и ее реализация в Питере порой решаются дружеским участием вкупе с моментальным озарением. Не знающим петербургского стиля работы, напоминающего нечто вроде дружественного профсоюза, будет сложно поверить во многие нюансы. Например в то, что симфонические фрагменты, которыми украшен чуть ли не каждый трек, записаны не струнным оркестром, а скрипачкой Гулей Наумовой и виолончелисткой Натальей Назаровой, а дальше всё решила многоканальная запись.
Или в то, что самые пронзительные, берущие за душу соло на трубах, саксофонах и тромбонах записывали весельчаки из духовых секций «Ленинграда» и Markscheider Kunst. Звук же, создаваемый Андреем Алякринским и Борисом Истоминым в студии, — это еще одна фирменная деталь современного сплиновского альбомного почерка.
«Резонанс» — это устоявшийся «Сплин», комфортно чувствующий себя в нынешнем составе, измерении, времени и пространстве. Они пересели из «сумасшедшего автобуса» времен «Альтависты» на «внеземной самолет». Их нынешнее состояние отлично сформулировано в строчке: «И за место под солнцем не хочется биться тому, кто ступает на лед, и поэтому мы отправляемся в самый волшебный полет».
«Резонанс» — это состояние тревоги и комфорта, технической уверенности и кэрролловской веселой неясности, ожидания хеппи-энда и в итоге — внезапных титров, не позволяющих до конца разобраться — что же мы все-таки здесь получили.
Впрочем, последние 10 лет у «Сплина» иначе и не бывает. А впереди еще вторая часть. Думаете, будут ответы? Сомнительно.
