— Вы подлец.
— Эдакая мерзость!
— Вы предали нас, своих студентов.
— Неудобно и стыдно наблюдать, как вроде бы достойный человек вляпывается в грязь, от которой уже не отмыться.
— Иудушка Бак будет теперь называться этот персонаж.
— Вот и еще одну вошь прихлопнули.
Это лишь малая часть той словесной россыпи, которая в последнее время обрушилась на Дмитрия Бака, директора Государственного литературного музея. Матерные и околофекальные перлы я опускаю, однако и их, и прочую брань извергали из себя не портовые грузчики и не пьяные биндюжники, а тончайшие, интеллигентнейшие люди — филологи, журналисты, поэты.
Какой проступок совершил Бак? Он оскорбил женщину? Присвоил чужие деньги? Не угадали. Его вина в том, что он подписал, в числе примерно двух сотен российских деятелей культуры, короткое письмо в поддержку политики нашего государства на Украине.
Дмитрия Бака, выросшего на Западной Украине, в совершенстве знающего украинский язык и литературу, эта публика считала «своим», отсюда и градус негодования, и обилие словоизвержения. Более далеких от нее подписантов она обдает деланным презрением, с каким крыловская лиса смотрела на виноград.
Мол, разве мы с вами не знаем, что хороший актер или музыкант — не обязательно умный человек? Разве не видим, что в списке — сплошные директора театров, киностудий, музеев, люди подневольные, финансово зависимые от государства? Понятно же, что ум, честь и совесть нации — это вовсе не они, не всенародно любимый Олег Табаков и не знаменитый на весь мир Валерий Гергиев, а мы с вами, широко известные в узких кругах и весьма ценимые друг другом интеллектуалы.
«Этой публике» очень сложно дать определение, хотя всем понятно, о ком идет речь. Рукопожатные, изряднопорядочные, либералы, прогрессивная общественность, пятая колонна? Не то, не то. Либо тавтологично, либо неточно, либо и вовсе противоречит сути явления. Поскольку никакого определения, кроме отрицательного, найти невозможно, на язык просится гумилевское слово «антисистема».
Люди живут в антимире, в антидоме на антиулице, и за антистолом у них сидит антисемит с нашивкой «Правого сектора».
Всегда ли правительство бывает право? Разумеется, не всегда. Всегда ли граждане, поддерживающие власть, делают это искренне и из лучших побуждений? Тоже не всегда. Но в нормальном мире, где люди ходят кверху головами, а телеги едут позади лошадей, поддержка, оказываемая собственному правительству, по умолчанию может рассчитывать на общественное уважение или хотя бы на пристойную, неистеричную реакцию оппонентов. В верноподданности нет греха.
В антимире, в царстве мировоззренческого вывиха, действует совсем иная логика. Здесь лояльность отечественной власти априори считается зазорной и позорной, а моральные пряники и печеньки раздаются тем, кто лоялен Бараку Обаме, Турчинову с Яценюком, Ярошу с Тягнибоком, мыслящим инопланетным ящерам, черту лысому, только бы не своей стране и не своему народу. Это своеобразный феномен тотальной, но отрицательной, наизнанку вывернутой лояльности.
«Я не предам Украину», — клянется, например, всеми нами обожаемая Лия Ахеджакова. У нее немало единомышленников. Сегодня они не предают Украину, вчера они не предавали Грузию, а когда же дело дойдет до России?
Люди из антимира претендуют на некую высшую, эталонную порядочность. На деле многие из них просто не умеют себя вести за нашим общим столом. Не усвоили правил хорошего тона. Сморкаются в скатерть, громко рыгают и тычут вилкой в соседа.
И выгнать из-за стола их нельзя, они наделены той же свободой слова, что и прочие российские граждане. Одно утешение: этой свободой они нынче пользуются не в МИДе, не в Госдуме и не на первых кнопках ТВ.
Но главная беда от антимирян состоит в том, что они парализуют здравую общественную дискуссию. У них единый фронт антигосударственного кликушества? Но тогда и нормальные люди инстинктивно выстраиваются в столь же монолитный фронт «одобрямса», только чтобы ненароком не оказаться на их стороне. Вот и письмо мастеров культуры, подготовленное в недрах профильного министерства, чего уж греха таить, оказалось лапидарной отпиской.
А разве им, народным любимцам и умницам, не о чем поговорить друг с другом и с нами, простыми гражданами?
Например, о том, что присоединение Крыма напоминает попытку прикрыть громким, но локальным и дорогостоящим триумфом трудности нашей дипломатии, вывихи пропаганды и провалы спецслужб на киевском направлении.
Например, о том, что правительство, возможно, проявляет в Крыму слабость, а не силу, идя на поводу и у местной элиты, желающей поучаствовать в распределении российской помощи, и у наших ура-патриотов, воспринимающих политическую драму как очередное лазерное шоу Константина Эрнста.
Например, о том, что превращение Украины в подобие Грузии времен Саакашвили, но только в масштабе 10:1 — это угроза, которую не компенсируют никакие территориальные приобретения.
Увы, разговор об этих вещах возможен только между своими. Между людьми, различающимися в подходах, но имеющими единую цель — могущество и славу своей страны.
Голоса из антимира, полные презрения и ненависти, мешают нам и говорить, и слышать друг друга.
