«Мы временно прекратили пить и разрешили себе выступить»

15 марта в столичный Театр Эстрады после длительного перерыва вернется «Господин хороший». Знаменитое литературно-сатирическое представление-трансформер «опять разрешили», как гласят афиши. Перед «экстраординарным» показом с главным актером спектакля Михаилом Ефремовым пообщался обозреватель «Известий» Михаил Марголис.

— Проект еще раз начинает новую жизнь?

— Не думаю, что предстоящий показ — это новая жизнь нашего проекта. Скорее тестовое выступление. С «Гражданином поэтом» мы много концертировали по России. С «Господином хорошим» несколько меньше, потому что занимались регулярным созданием его телевизионных выпусков. Эпопея завершилась в июне прошлого года. С тех пор, девять месяцев, мы этим проектом не занимались.

Несмотря на сакраментальность девятимесячного срока, мы ничего не вынашивали и в данный момент не вынашиваем. Есть разве что идея рубрики «Венецианские дожили», но она пока витает в головах. В Театре Эстрады мы используем наш привычный формат. Но, конечно, не пройдем мимо знаковых событий последнего времени: зимней Олимпиады и происходящего на Украине. 

И еще грядущий спектакль является тестовым, потому что Андрей Васильев уволил из проекта Дмитрия Быкова за то, что тот вдруг решил выступить цензором. Из нашего новогоднего выпуска «Господина хорошего» по личной инициативе Быкова были убраны три номера. 

Я пустил в ход все свои силы, дабы уговорить Васильева столь жестко не поступать. Но он пока непреклонен. Надеюсь в дальнейшем повлиять на изменение его позиции. Продолжу его убеждать. Потому что Быковы на дороге не валяются. И вообще, лучше бы Андрей и Дима не обижались друг на друга, а созвонились и всё решили за столом переговоров.

Слава богу, у нас есть старинный друг, поэт Андрей Орлуша Орлов, который, кстати, был на Олимпиаде и сочинял там вирши. Отразим мы в стихах и взгляд федеральных телеканалов на украинские события. Появятся и новые видеоролики от Васильева, комментирующие тематику наших сюжетов. И Вася Обломов снова выступит.

— Мотивация возрождения программы обозначена коротким словосочетанием «опять разрешили».

— Это мы сами себе разрешили. Временно прекратили пить и разрешили себе выступить. 

— Пока Быкова в проекте нет, его произведения в «Господине хорошем» будут звучать?

— Конечно. Есть контракт. И эти произведения — собственность проекта.

— Теперь давай лично о тебе. Мне кажется, при всей давности вашей дружбы с Иваном Охлобыстиным в последнее время тебе, наверное, трудновато с ним общаться? Списывать некоторые его публичные реплики только лишь на глумливый пиар не получается?

— Подобные шутки у Вани были всегда. Не вижу в них ничего неожиданного. И мое отношение к нему не меняется. Я хорошо его знаю, и знаю, как Ваню заносит. Хотя мы в последнее время практически и не общались. Разговаривали по телефону ну, может, пару раз за год. А глум… Так что же? Надо оставаться в пределах бизнеса.

Давай проверим, насколько повышалось внимание к нему и продажи в тех компаниях, которые Ваня представлял, после того как он произносил какую-то очередную резонансную реплику. Пойми, он же сейчас уже не священнослужитель, а художник. Художник имеет право на метафоры. На все упреки можно красиво ответить.

— Ладно. Оценил твою иронию. Пойдем дальше. Теперь, когда отгремело твое 50-летие, можешь сказать, что встретил его так, как и хотел?

— Да. Поскольку ничего специально не задумывал, всё прошло замечательно. И поездка с друзьями в Израиль, и концерт. Хотя определенное опустошение после торжества, конечно, наступило. Дня три выдыхал. Но затем вошел в привычный график. 

Вообще, я не заметил своего 50-летнего возраста. Хотя мне столько говорили про Рубикон, про начало другого этапа жизни. Что-то пока не ощутил. Возможно, я глупый человек и не отдаю себе отчета в том, что творю? И ведь не я один такой в нашей стране, кто не отдает себе отчета в том, что творит.

— А ты замечал, будучи юным, как стал ощущать возраст твой отец?

— В какой-то момент я стал замечать, как тяжело он входил в театр, как трудно ему стало подниматься даже по небольшой лестнице.

— Это физические моменты, а то, что Олега Николаевича покидают какие-то жизненно важные эмоции, энергетика, чувствовал?

— Такое было. Но он человек мудрый и перед уходом ставил «Сирано де Бержерака» — пьесу, полную эмоций. А перед этим были «Три сестры», «Горе от ума», «Борис Годунов». Ему, конечно, приходилось трудно. Требовалось МХАТ «заводить» по новой, а сил оставалось всё меньше. Да и я наверняка не приносил ему каких-то радостей.

— Вспоминая финальный период отцовской жизни, проецируешь его на себя? Скажем, боишься старения, возможного уныния, разочарованности?

— Нет. Вопрос не ко мне. Я достаточно фатально отношусь к своей жизни. Я вот помню отцовское 50-летие. Как Высоцкий пел на сцене МХАТа, Аркадий Райкин выступал и банкет был в мхатовском буфете. Такой настоящий праздник. И у меня есть фотография, где отец такой модный, в эффектном пиджаке. Я никогда не делил жизнь отца на молодость и старость. Он был клевый, умный, добрый и мало говорящий.

— Сейчас ты играешь современниковский спектакль «Анархия» в Театре на Яузе, где прежде находился ДК МЭЛЗ, в котором состоялась более четверти века назад знаменитая презентация фильма «Асса». Чувствуешь улыбку истории? Тогда тут проходили знаковые рок-сейшены, а сегодня ты изображаешь олдового панк-музыканта.

— Это Гарика Сукачева особо греет, он мне говорил об этом. Я на той премьере «Ассы» не был, но на концерты сюда приходил. Легендарное место. Кстати, за три недели до той премьеры я поставил в студии «Современник-2» спектакль «Тень», где звучали песни Цоя. 

— Куда отправишься после московского показа «Господина хорошего»?

— За океан. Полечу в Канаду и США на гастроли со спектаклем «Чапаев и Пустота», в котором играю уже 12 лет. У нас три выступления: в Торонто, Чикаго и Нью-Йорке. Ну и потом задержусь в Нью-Йорке еще на пару дней. Надеюсь, друзья мне его получше покажут. Хотя я был в этом городе уже четыре раза, всё равно еще плохо его знаю.

— Как должен пройти «тестовый» показ в Театре Эстрады, чтобы лично ты решил, что проект «Господин хороший» надо продолжать? 

— У меня вот на днях был концерт в Обнинске. Я общался со зрителями и почувствовал, что публика у нас стала задумчивая, словно немножко пыльным мешком по голове ударенная. И мне интересно: найдем мы в нашей программе вещи психотерапевтического характера или останемся просто шутами? Скоро проверим.