Берегись колышек — не становись одной ногой в петлю
Как бежит время, ведь только-только изучали целую науку — «технику безопасности». Лекторы там были, инструктора, такие важные, словно политологи, которых за последнюю пару недель стало больше, чем подворотных гитаристов. Эти тыщи политологов — вот чем они все занимались, когда «техника безопасности» была отдельной дисциплиной. И против нее не стояла унизительная ремарка «устаревш.» Да и слова-то такого не было. Были только страшные и гнусные «советологи», но мы их так и не увидели нигде, кроме как в заметках газеты «Правда».
«Техника безопасности» — это же гениальная вещь.
По сути, если вы, скажем, атеист, то на самом деле текст по правилам безопасности на суше, на море, на стройке и даже при выпекании блинчиков — это единственная книга, которая нужна нормальному человеку.
Потому как посильней греческих трагедий. И, как любая трагедия, она написана кровью. Почему так просто понимать и следовать тем же самым правилам дорожного движения? Каждое из них оплачено человеческими жизнями, и не одной тысячей.
Вот написано же: «Запрещается выезжать на железнодорожный переезд: при закрытом или начинающем закрываться шлагбауме (независимо от сигнала светофора)», а они всё переезжают и переезжают. Каждый, кто живет рядом с оживленным таким переездом, может рассказать много забавного.
Но реальность кусается: каким бы себе ни казался крутым парень на «кайенне» с блатными номерами, который проскакивает опускающийся шлагбаум, поезд всё равно круче, как ни крути. Тут, как в кибернетике: если сделать одно, то обязательно случится другое. Сколько удивительных правил безопасности на море…
Разве обычный человек поймет, что такое «берегись колышек», с ударением на «ы». На самом деле всё просто — это слово обозначает петлю троса, которая, например, образовалась на палубе. Человек в нее наступает, а тут как раз трос натягивается. Крайне неприятное зрелище. Когда кто-то наступает и петля срабатывает, как гигантский капкан, — это факт.
Самое банальное правило «Не стой под стрелой», почему-то так хорошо на слух запомнившееся многим, тоже написано кровью. Никто обычно не придумывает никаких дурацких правил только для того, чтобы досадить прилежной публике. На транспорте всегда действует один принцип: случилась лажа, вырабатываем по поводу лажи новые инструкции и правила. На воздушном тоже так — происшествие, разбор, выводы.
Единственный бредовый случай, правда, случился. Я про мобильные телефоны. Потому что пока ни с одним самолетом за всё время существования мобильной связи, тьфу-три-раза, ничего не произошло. Но вот тут как раз сработали на гипотетическую угрозу, а не на реальную. Поэтому все так раздражены этими требованиями.
Но странное дело — то, что работает в сферах, связанных с прямым риском смерти или ущерба, всячески микшируется и выводится за границы обозреваемого, например, в общественной жизни. И никто не хочет видеть, что в той же самой политике или в «политике быстрых процессов» (по аналогии с физикой быстрых процессов — наукой о взрывах) вообще-то есть свои законы: не стой под стрелой, берегись колышек. И ведь дураку понятно, что если ты встал на переезде, то локомотив (советские любили присовокуплять к слову «локомотив» слово «истории») может тебя подвинуть.
Почему-то процессы, которые приводят к огромному ущербу, к потере человеческих жизней и так далее, — они выведены за рамки простой логики и таким образом не подпадают под действие элементарных правил.
Ведь понятно же, что если из толпы в мента летит «коктейль Молотова», то рано или поздно понадобится погибший для дальнейшей эскалации. И все участники будут до последнего валить друг на друга всю вину, и только выигравший тактически от свары свалит всю кровь на проигравшего. Все всё это проходили. Понятно, что как только толпа начинает разбирать воинское снаряжение на западе страны, в других местах ждать этого — дело дней.
Правила понятны. Что за чем происходит — тоже.
Понятно, если бывший филолог вдруг впряжется за ультраправую идею, то еще немного — и он вам уже будет навязывать не только идеи, но и агенду, с этими поэтами и филологами всегда вот так — как с одним хреновым художником получилось. Уж лучше бы его в Венскую академию все-таки приняли.
Так вот политики и политологи — это люди, которые говорят вам, что всё у них в руках и что они повелевают историческим процессом. Им так выгодно. А на самом деле просто не надо было становиться одной ногой в петлю.
