Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Рубио назвал продуктивными трехсторонние переговоры в Абу-Даби
Армия
Армия России нанесла удары по логистическому центру «Эпицентр» на Украине
Мир
Лавров допустил попытки Киева «наказывать» союзников РФ по ОДКБ
Мир
На Мальдивах изменили правила въезда для туристов
Авто
Госдума отклонила законопроект о санкциях за опасное вождение
Мир
Лавров указал на отсутствие заявок на выход Армении из ОДКБ и ЕАЭС
Общество
Дело возбудили после отказа управляющей компании пускать хозяев коттеджей к домам
Мир
Делегации РФ и Украины на переговорах в Абу-Даби общаются на русском языке
Экономика
ФАС призвала производителей продуктов сообщать о дискриминации
Мир
Залужный признался в исчерпании всего боезапаса ВСУ еще в 2022 году
Общество
Суд в Москве оштрафовал Wikipedia на 15,2 млн рублей за запрещенную информацию
Мир
Совет ЕС решил разместить на Украине миссию по подготовке военнослужащих
Общество
Число въехавших в Россию мигрантов сократилось на 10% за 2026 год
Общество
Севастопольца приговорили к 20 годам колонии за съемку антироссийского фильма
Общество
Глава МВД отметил снижение преступности среди мигрантов на 40% за год
Мир
СМИ узнали о намерении Литвы задерживать зерно из РФ и Белоруссии с 16 ноября
Мир
Страны Персидского залива одобрили создание военного командного пункта в Кувейте
Общество
Суд в Москве оштрафовал компанию Apple на 3,5 млн рублей

«Мы, русские и испанцы, принадлежим к очень сильному темпераменту»

Экс-худрук Михайловского балета — о том, почему, рассчитывая на худшее, он всегда надеется на лучшее
0
«Мы, русские и испанцы, принадлежим к очень сильному темпераменту»
Фото: Игорь Захаркин
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

5 марта в рамках фестиваля «Золотая маска» Михайловский театр покажет «Ромео и Джульетту». Балет Сергея Прокофьева, выдвинутый на премию в четырех номинациях, представит постановщик — Начо Дуато. С экс-худруком Михайловского балета, чьим следующим местом работы будет Берлинский балет, встретилась корреспондент «Известий». 

— В Михайловском вы были худруком, по западному — арт-директором. В Берлине, насколько я знаю, ваши полномочия расширятся.

— В Берлине я не только артистический директор, но и интендант. Так что мне придется заботиться о зарплатах, планировать гастроли, афишу, в общем, заниматься всеми делами труппы. В Испании у меня уже был такой опыт. Масса бумажных дел решалась с правительством. Как и в Берлине, в Мадриде очень развита бюрократия, все решения должны проходить через множество подписей. 

Для артистического директора полезно знать некоторые деловые нюансы. Например, что классический балет очень дорогой, особенно по сравнению с современным. Вникать в финансы мне нестрашно, но я считаю, что акцент нужно делать прежде всего не на деньгах, а на хореографии. 

— В Берлин вы собираетесь в августе? 

— Да, приблизительно 15-го числа. Важно познакомиться со всей командой, не только с танцовщиками, а также с администрацией, пресс-агентами, всеми, с кем буду дальше работать.

— Вы встречались с берлинским худруком Владимиром Малаховым после назначения? 

— Я видел его, когда приезжал в Берлин подписывать контракт. Думаю, он был в шоке от этой новости. То, что случилось с ним, очень напоминает то, что случилось со мной в Мадриде. Я проработал в Национальном балете Испании 20 лет, и в один не очень прекрасный день мне сообщили, что контракт со мной продлен не будет.

Но, думаю, в Германии всё иначе. Там есть определенный срок, в течение которого человек может возглавлять компанию. С Малаховым немецкий балет сделал фантастический рывок. Публика, артисты его очень полюбили. Он должен быть счастлив. И уходить должен счастливым. 

— В Петербурге вы поставили «Спящую красавицу» и «Щелкунчика». Не собираетесь «закрыть тему», поставив в Берлине «Лебединое озеро»? 

— Я очень благодарен, что Михайловский дал мне эту возможность — поставить классический балет. Думаю, если бы мне не удалось поставить классику здесь, я не поставил бы ее нигде. Мне всегда чего-то не хватало: то денег, то танцовщиков. Мне очень понравилось ставить балеты на пуантах, это было прекрасно — прикоснуться к такому чуду, но я понял, как это тяжело, ведь классический балет — это целая Вселенная. Многие современные хореографы сейчас ставят классику на свой лад, Матс Эк, например. Но мне нравится делать это именно в классическом ключе. Я никогда не забуду эту работу. 

Что же касается «Лебединого» в Берлине... Может быть, я пока не знаю. Я хочу чуть сдвинуть афишу в сторону современности, но сохраню и весь классический репертуар. 

— Ваше самое яркое художественное впечатление в Петербурге? 

— Меня потрясло, как всё это время совершенствовалась труппа Михайловского. Она стала частью меня. Я не хочу говорить о каких-то своих постановках, но не могу не заметить колоссальное развитие танцовщиков. Я вижу, что изменилась не только их пластика, но и их сознание. 

Теперь я чуть больше знаю русский темперамент. Не разговариваю по-русски, но лучше понимаю звучание русской речи. Это делает меня ближе к моим любимым русским писателям. Мне нравится, как они звучат. Бродский, например. У вас сильный темперамент. Я думаю, мы — русские и испанцы — принадлежим к очень сильному темпераменту. Это доказано историей. 

— В бытовом плане город на Неве вас удовлетворил? 

— Не могу сказать, что так уж видел город. Каждый вечер на машине ехал домой, иногда заезжал в супермаркет или шел в ресторан — всегда с кем-то из театра. Я редко выходил за пределы театра, мало гулял, не завел друзей. Мой регион — площадь Искусств, Михайловский театр. А это очень маленькая часть Петербурга. Если бы я был студентом, может быть, у меня был бы другой контакт с городом. Но для меня много работать — всё равно очень хорошо. 

— В Мадриде вы жили тоже замкнуто? 

— В Мадриде люди живут на улицах, очень солнечно — большая разница.

— Вы считаете себя испанцем или человеком мира? 

— Точно могу сказать, что я — житель Средиземноморья. Абсолютно. Средиземное море позволяет сделать круг —  Африка, Египет, Израиль, Франция, Греция, Италия... Мы все братья. Средиземноморцы — это действительно что-то вроде общины. Но я бываю и во многих других странах. Мой дом — там, где сцена, на которой идет моя постановка.

Я беру с собой чемодан и еду. Не понимаю националистов. Тех, кто просто гордится тем, что он — испанец, или грек, или русский. Я знаю, что часто люди, уезжая, очень скучают по семье, дому, своей стране. Я не скучаю. Я путешествую. 

— В какой стране вы хотите закончить свою жизнь? 

— Думаю, я вернусь к семье. Я предпочел бы завершить свои дни в небольшом домике на берегу моря, чтобы в саду росло лимонное или апельсиновое дерево. Очень просто. Но это было бы здорово. Испания — прекрасное место. Я был счастлив в родном доме, но уехал, когда мне было 15. И чем старше я становлюсь, тем больше хочу вернуться на родину — туда, где вырос. 

— Давайте завершим разговор блицопросом. Ваш любимый цвет? 

— Не знаю. Я на самом деле не знаю себя достаточно хорошо. Человек — как Вселенная: внешне это одно, а внутри еще огромная бесконечность. Особенно когда ты вглядываешься в себя. Но, думаю, цвет, который нравится больше всего, — голубой. А еще — синий, как небо, и зеленый, как цветущая земля. Мой любимый флаг — белый, флаг свободы.

— Какое качество вы больше всего цените в женщине? 

— Ум.

— А в мужчине?

— То же самое. 

— Ваш самый большой недостаток? 

— Не могу сказать про себя (смеется), но... Думаю, зацикленность. Мне приходится быть зацикленным, маниакальным. К сожалению, в моей работе это обязательно. 

— Ваше самое ценное достоинство? 

— Музыкальность, я думаю. Мой танец исходит из музыки. Я живу музыкой, и мое вдохновение приходит из музыки. 

— Ваш жизненный девиз?

— Работай так усердно, как только можешь. Рассчитывай на худшее и надейся на лучшее. 

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир