В московские музеи наберут волонтеров
Столичные власти применят американский опыт и предоставят волонтерам возможность работать в городских музеях. Как рассказал «Известиям» замруководителя департамента культуры Владимир Филиппов, обязанности добровольцев могут быть разнообразными: от проведения экскурсий до помощи маломобильным гражданам. В ближайшие месяцы будет определен список музеев — участников эксперимента. Первый волонтерский центр уже открыт в Музее ГУЛАГа.
Как подчеркнул Филиппов, речь идет не о замене сотрудников, а о привлечении в городские музеи дополнительных людей.
— Мы видим запрос со стороны волонтеров — такая работа им интересна. Они могут помогать мамам с маленькими детьми, пенсионерам, людям с ограниченными возможностями, могут проводить экскурсии, помогать в организации мероприятий, участвовать в создании экспозиции и т.д., — говорит чиновник. — Во многих американских музеях вместо и вместе с персоналом работают волонтеры. Это не только молодежь. Например, в музее военно-воздушных сил работают ветераны ВВС и ВМФ, они встречают посетителей, всё подробно рассказывают с примерами из жизни. У нас, кстати, тоже есть волонтеры «серебряного возраста», как мы их называем, — им 60 и более лет. Эту категорию стоит привлекать, чтобы пожилые люди чем-то занимались, чувствовали себя нужными и делились своими знаниями и опытом.
В то же время чиновник отметил, что российская музейная культура отличается от западной, и опыт Штатов придется адаптировать.
— Наши люди привыкли, что в залах сидят смотрительницы, которые получают зарплату, что-то резко менять было бы неправильно. Нам нужно несколько месяцев, чтобы выбрать музеи, которые подойдут для эксперимента, — пояснил Филиппов.
Директор Музея ГУЛАГа Роман Романов рассказал, что они ищут волонтеров для работы по разным направлениям: проведение выставок, лекций и концертов; работа с архивными документами; перевод материалов на иностранные языки; участие в жизни пострадавших от репрессий.
— Сейчас мы составляем таблицу с информацией о том, какому отделу нужна помощь, в каком объеме и в какие сроки, — рассказал Романов. — На кассе и на сайте есть анкеты волонтера, куда надо вписать свои данные, контакты и область, в которой он мог бы помочь. Эти данные мы вносим в базу, потом руководитель центра будет связываться с людьми, которые могут подойти для конкретных задач.
По словам директора музея, волонтеров будут поощрять: организовывать для них лекции, семинары, кинопоказы, дискуссии. Также планируется выпустить электронные карточки волонтера музея ГУЛАГа, по которым можно будет получать скидки в кафе и книжном магазине музея, а впоследствии — и в заведениях партнеров музея.
— У нашего центра есть приставка «социально», потому что мы много работаем с пострадавшими от сталинских репрессий, — рассказал Романов. — У нас уже был опыт работы с волонтерами, в роли которых выступали друзья музея. Очень нужна помощь добровольцев в юридических вопросах. Например, была история с одинокой пожилой женщиной, которая подписала договор ренты с мошенниками, она проигрывала все суды, дошло до выселения. На нашу просьбу помочь откликнулись очень хорошие юристы, в итоге она выиграла суд, а на мошенников было заведено уголовное дело. Плюс есть бытовые вопросы — сделать что-то по дому, или социальные — сопроводить бабушку на кладбище. Такими вещами должны заниматься проверенные люди, ведь речь идет о человеческих взаимоотношениях.
Заведующий Лабораторией музейного проектирования Иван Гринько полагает, что привлечение в музеи волонтеров — закономерный шаг.
— Музей — это социокультурная институция, и одна из ее функций — создавать вокруг себя сообщество, внутри которого люди могут пообщаться, приятно провести время и поработать. В музее красиво, интересно, там особая атмосфера, умные люди, туда приходит молодежь, для людей, которые вышли на пенсию, — это отдушина, — говорит Гринько. — Если наши музеи будут развиваться в правильном направлении, они к этому рано или поздно придут. Уже сейчас в отдельных музеях на отдельных проектах работают волонтеры.
В то же время эксперт уверен, что в современных реалиях инициатива не будет работать системно.
— Во-первых, волонтерская культура в России пока неразвита, большинству людей не до благотворительности. Во-вторых, мы и так можем считать, что музейным делом занимаются добровольцы, учитывая те смешные суммы, которые они получают. В-третьих, музейщики — это очень закрытая корпорация, они с большим трудом принимают каждого нового человека, даже известного и уважаемого, не говоря об «обычных» людях. Эта деятельность сама по себе очень консервативна, плюс ко всему, у многих работников музеев существует комплекс святости, избранности, оторванности от мира. Этот культ начался с высказывания академика Дмитрия Лихачева, считавшего музейщиков последними святыми на Руси, — рассказал Гринько.
Он отметил, что волонтеров можно привлекать на технологизированную работу, когда есть конкретные инструкции, «условно, отрывать корешки от билетов». Но такой деятельности в музеях мало, и она вряд ли будет интересна добровольцам, считает эксперт.
Гринько добавил, что российская система кардинально отличается от американской: в США нет отдельного министерства культуры, все музеи негосударственные — частные, корпоративные или общественные. Кроме того, в США примерно в семь раз больше музеев: порядка 35 тыс., в то время как у нас — около 5–6 тыс.
