«Революция» для молодых взрослых проходит бескровно
Дженнифер Доннелли — автор многочисленных женских романов. И на сей раз она опытной рукой строит повествование по законам своего многотрудного жанра. Главная героиня «Революции», 17-летняя Анди Альперс, разумеется, умница-красавица, да еще и талантливый музыкант, способная «из головы» сыграть на своей гитаре что угодно, от Баха до Лу Хукера.
А ее идеал — Дэвид Гилмор, умеющий передать бесконечную тоску четырьмя нотами. При этом, разумеется, она сознательно уродует себя пирсингами и мешковатой одеждой, давно плюнула на учебу в элитной бруклинской школе и вообще глубоко несчастна. На что, впрочем, у нее есть более веские причины, чем худоба и дефицит внимания отца — нобелевского лауреата. Два года назад ее младший брат погиб в результате нелепой случайности, в которой есть часть и ее вины. Так что теперь она сидит на сильных транквилизаторах и вылезать из своей скорлупы не собирается.
Отец, приглашенный во Францию провести важное исследование, берет Анди с собой. И там, в парижском доме знаменитого историка, давнего друга семьи, обнаруживаются две вещи. Во-первых, что предмет исследования ее отца — «сердце дофина», подлинность которого давно вызывает жаркие споры. Если генетический анализ мумифицированного детского сердца покажет родство с потомками австрийской императрицы Марии-Терезии, значит, десятилетний сын Людовика XVI действительно умер в Тампле в 1795 году, а все истории о том, что его спасли верные монархисты, подложив в камеру труп другого ребенка, — не более чем романтические легенды.
И во-вторых, в набитом историческими диковинами доме Анди находит гитару XVIII века, извлеченную из парижских катакомб, а в ее футляре — дневник сверстницы Анди, юной актрисы Алекс, который она вела во время Революции, когда по стечению обстоятельств стала нянькой и компаньонкой маленького дофина.
И с этого момента между Анди и Алекс возникает очевидная параллель. Ради сохранения которой переводчику даже пришлось совершить некоторое насилие над языком, потому что имя главной героини, конечно, должно читаться «Энди», что тоже не случайно: ее, как и Алекс, часто принимают за мальчишку.
Дневник Алекс обрывается на полуслове. Мы так и не узнаем, что с ней сталось. Но с Анди всё хорошо: Париж излечил ее и от душевных травм, а встреча со смуглым рэпером Виржилем — от сердечной пустоты.
Стоит ли эта книга такого подробного разбора и вообще чтения? Да, стоит; потому что сентиментальный и отчасти условный сюжет здесь не главное. Главное — для кого эта книга предназначена и как написана.
Детям, как известно, свойственно вырастать. При этом они меняют хорошенькие платьица на страшные «прикиды» и вдевают в уши и в прочие места колючие железяки. Детские издательства порой ведут себя так же.
Повзрослев вместе со своими первыми читателями, «умное» независимое издательство «Розовый жираф» создало отдельный бренд «Четвертая улица» для той категории читателей, которая на Западе называется youngadults, «молодые взрослые»: те, кому уже легально наливают и дают прикурить, но кто еще не обременен заботами о семье и карьере, имея возможность разбираться в себе и своих внутренних проблемах.
«Революция» — первая книга, вышедшая под новым брендом. Она с самого начала шокирует. На что автор сознательно и рассчитывает. Вот Анди описывает своего лучшего друга, индийского «ботаника» Виджея. Сначала перечисляет его многочисленные регалии, от «президента клуба отличников» до «волонтера походной кухни для бездомных». А потом подытоживает: «К сожалению, он не умирает от рака».
Анди не хочет смерти трудолюбивому Виджею — просто остро чувствующая фальшь отроковица таким черным юмором выражает неприятие ханжеской канона «хорошего тона» современной Америки. Такие нонконформистские «фишечки» разбросаны по всему тексту.
И, к чести переводчика Марии Салтыковой, а также всей команды «Розового жирафа», включая музыкального консультанта, адекватно воспроизведены. Хочется надеяться, что «Четвертая улица» окажется достаточно длинной — и не заведет читателей в тупик.
