Алексей Рахов: «Коммерческая сторона в роке 1980-х отсутствовала»

31 января в московском клубе Manifest сыграет легендарная группа «Странные игры» (СИ). Группа распалась в 1985 году, просуществовав три года, записав два альбома и отыграв совсем немного концертов. Тем не менее безусловное влияние «Странных игр» признают немало музыкантов — от Сергея Шнурова до Ильи Лагутенко. Театрализованный заводной «белый ска» эта ленинградская группа из-за железного занавеса заиграла раньше, чем главные британские законодатели стиля — Madness и The Specials.

Накануне концерта, который уже называют одним из главных концертных событий года, один из лидеров и основателей «Странных игр», саксофонист Алексей Рахов встретился с корреспондентом «Известий». 

— Вас не удивляет странный шум вокруг воссоединения старой рок-клубовской группы?

— Скорее радует. Значит, помнят и любят. Соскучились. Так же, как и мы. Мне кажется, здесь нет ничего странного. Давно уже пора было это сделать.

— Ваша группа была очень далека от актуального на тот момент рок-клубовского «социального» звучания. На кого вы ориентировались?

— Исключительно на свой вкус, желание не быть похожими на рок-клубовское — «социальное». Мы же были технарями-ботаниками, эстетами с амбициями, книжки умные читали и слушали Фрэнка Заппу.

— Этакие модники с песнями на стихи «умных» поэтов и аллюзией на Madness, хотя говорили, что их еще не слышали. Откуда вообще росли ноги у «Странных игр»?

— Но тогда мы уже знали Боба Марли и The Police, а британский ска до нас докатился как раз в самый подходящий момент, когда мы набирали обороты. Всё это, конечно, не могло на нас не отразиться.

— У вас вышла пластинка, что на тот момент гарантировало место в филармонии и гастроли. Тем не менее вы распались на «Игры» и АВИА.

— Есть много версий распада «Странных игр». Разошлись на летний отдых, а потом так и не собрались. Возможно, у каждого была своя причина. А гастролей у нас практически не было, варились в Питере, и ничто нас не обязывало играть дальше вместе. Пять таких монстров в одном флаконе… А коммерческая сторона в роке 1980-х просто отсутствовала. Да, в общем, всё просто — стало неинтересно, и разошлись.

— Как вам кажется, сумасшедшее шоу и общий музыкальный отрыв «Странных игр» нашел продолжение?

— Более того! Многое, что мы успели сделать, имело развитие в других проектах — «Поп-механика», «АукцЫон», НОМ, «Вопли Видоплясова», «Ляпис Трубецкой», «Ленинград». Если послушать внимательно, найдется много общего. Даже раннее «Кино» устраивало на сцене бардак а-ля «Странные игры»

— Позднее ваш с Виктором Сологубом проект «Deadушки» был одним из самых интересных, но долго не просуществовал. Кажется, что всё, что вы делали, немного опережало свое время.

— Нет сомнения. Просто забегали вперед мы немножко не в том направлении, куда в нашей стране всё катилось. После одного из выступлений «Deadушек» первый продюсер «Мумий Тролля» Леонид Бурлаков, продюсировавший нас в начале карьеры, сказал: «Да, это круто, но это не для России». Была большая проблема с менеджментом, и проект так и не выстрелил.

— Выделяли ли вы кого-то, кто импонировал вам похожим новаторством?

— Мы в основном слушали зарубежных индустриалистов и электронщиков. Из наших могу отметить Игоря Вдовина и Ивана Соколовского.

— Кроме «Странных игр» вы работаете в своем проекте «Снега», возродили АВИА.

— А еще я стал активно преподавать, учу молодежь создавать свою музыку на компьютере, причем бесплатно. У меня есть две группы и неплохие результаты учеников.

— Большинство из тех, кто сейчас неожиданно активно поддерживает ваш концерт, к российскому року относятся весьма снисходительно, предлагая под видом новой музыки англоязычные образцы. Как вы думаете, возможно ли появление действительно новой, интересной, русскоязычной музыки?

— Англоязычные российские группы, как правило, выглядят комично и, по-моему, не интересны ни здесь, ни там. Как вы уже поняли, мы в основном предпочитаем другую музыку. Что касается «Странных игр», в настоящее время наши пристрастия настолько различны, что трудно себе представить. Я рок уже давно не слушаю. Предпочитаю  современную  классику, академический авангард, аутентичную этнику, всякие там эксперименты и современную оперу (не без влияния «Снегов»). Там я и нахожу интересную новую музыку. Забавно, не правда ли?

— Молодые музыканты в группе часто выводят ее на новый уровень, как это произошло в случае с московской группой «Мегаполис». Возможно ли такое в «Странных играх»?

— После смерти Гриши Сологуба (одного из основателей группы. — «Известия») мы были уверены, что с группой всё покончено и нет резона пытаться выступить вновь. Однако как-то неожиданно появился Сологуб Филипп, Гришин племянник, сын Виктора Сологуба (бессменного бас-гитариста СИ. — «Известия»), и вдруг стало понятно, что произошла некая метаморфоза, группа зазвучала, нам стало интересно на сцене, и вот результат. Извольте ознакомиться!

А что касается новых песен, то Гриша Сологуб в таких случаях поговаривал: «Новые песни сочиняет тот, у кого старые плохие». Однако время покажет…