Подозреваемых в терроризме предлагают задерживать на 30 суток
Член комитета Госдумы по делам СНГ Роман Худяков (ЛДПР) хочет вернуть «ельцинские порядки» в борьбу с терроризмом: увеличить максимальный срок задержания подозреваемого в терроризме с ныне установленных 48 часов до прежних 30 суток. Аналогичная мера для помощи МВД была принята первым президентом России в указе № 1226 «О неотложных мерах по защите населения от бандитизма и иных проявлений организованной преступности» в 1994 году. Худяков уверен, что это даст силовикам больше времени для предотвращения возможного преступления, что сделает их работу эффективнее.
— Сами подумайте, разве смогут следственные органы за такое короткое время разузнать всю подноготную террориста, ведь такие преступления совершают не одиночки, а целые ОПГ. Конечно, им элементарно не хватает времени, и преступника приходится отпускать, — возмущается парламентарий.
Предположительно поправки будут внесены в статью 91 УПК РФ, однако депутат также рассматривает возможность личного обращения к президенту РФ Владимиру Путину с просьбой о возвращении прежнего срока в формате личного указа.
Сами силовики воспринимают эту инициативу позитивно. Почетный сотрудник МВД РФ, полковник внутренней службы (в отставке) Сергей Петров вспоминает, что в 1990-х введенная Ельциным мера принесла немало пользы для работы правоохранительных органов. Но к возвращению столь длительного срока задержания подозреваемого, по его мнению, следует отнестись с особым вниманием.
— Надо четко соблюсти механизм гарантии законности использования такой меры, — отмечает Сергей Петров. — Ведь если всех без разбора будут хватать и задерживать на месяц, то это может принести больше вреда, чем пользы. Нужно разработать схему надзора за применением данной меры.
Иное мнение у специалистов по уголовному праву. Заведующий кафедрой уголовного процесса, правосудия и прокурорского надзора юридического факультета МГУ Леонид Головко полагает, что сейчас возвращение задержания по подозрению в терроризме на 20 суток просто не будет иметь смысла, потому что, исходя из примера с Волгоградом, можно судить, что зачастую в преддверии терактов сложно догадаться не только о личности подозреваемого, но и о городе, где теракт будет совершен.
— Такие меры действительно применялись раньше, — рассказывает эксперт. — Во времена Великой Отечественной войны создавались спецструктуры, чтобы определять личность переселенцев и передвиженцев, в 1994-м введение такой меры было обусловлено чеченскими событиями. Но сейчас это не принесет должного эффекта, а останется попыткой решить сложные проблемы простыми способами.
Есть и еще одна сторона вопроса — конституционность таких изменений. Право каждого на свободу и личную неприкосновенность закреплено в ч. 1 ст. 22 Конституции РФ. В этой же статье Основного закона закреплен запрет задержания на срок более 48 часов без судебного решения. Нетрудно представить себе реакцию правозащитников на подобное нововведение.
— Надо понять точно, каким из силовых структур будет дано такое право. Если им наделят всех, то начнется просто произвол, потому что без суда и следствия месяц жизни смогут отнять у любого человека, что является благодатной почвой для злоупотреблений. Идеально было бы создать специальное ведомство по борьбе с терроризмом и отдать это право ему, как это происходит, например, во Франции. Либо же наделить таким правом только ФСБ, — рассудил член Совета по правам человека при президенте РФ Максим Шевченко.
В подтверждение своих слов правозащитник привел статистику, согласно которой в МВД Франции работают 5 тыс. человек, а в аналогичном ведомстве у нас — около 1,1 млн человек, что делает введение данной меры и наделение таким правом каждого из сотрудников, по мнению Шевченко, весьма рискованным шагом.
