Продолжающуюся и в наступившем году работу по санации и отзыву лицензий у нехороших банков в некотором смысле можно сравнить с начальной приватизацией давних теперь уже 1990-х. По очевидной необходимости самого процесса, его стратегической целесообразности, позитивных намерениях инициаторов и — одновременно — тактической непродуманности самого процесса и его неизбежных негативных последствий.
Понятно, что многие банки нарушали нормативы, установленные ЦБ, проводили не совсем красивые операции по так называемой обналичке (понятно, что речь идет не только о собственно черном нале, но и о выводе средств в офшоры, возврате НДС и других интересных операциях, требующих банковских проводок) и тому подобное.
Всё это, несомненно, требовало постоянного контроля со стороны Центробанка. И принятия соответствующих оперативных мер с его стороны. Но, как многое другое в сложившейся системе экономических взаимоотношений, помимо прописанных в законе возможностей, требовалась еще — к позиции нового главы ЦБ — и политическая воля руководства. Тем более что некоторые банки имели достаточно высокопоставленное «опекунство». Позиция, желание и воля теперь удачно совпали, тем не менее на разработку механизмов и способов амортизации последствий, похоже, времени не хватило.
Видимо, требовалось более детально продумать и зафиксировать процедуру санации банков и отзыва лицензий, учитывающую последствия не только для самих банков, но и для их добросовестных клиентов. Особую осторожность следовало проявить еще и потому, что в отличие от физических лиц, чьи интересы в определенной мере защищает закон и Агентство по страхованию вкладов, у банков есть еще и клиенты — юридические лица, что требует, очевидно, иных механизмов защиты и страхования их деятельности.
Проще говоря, сейчас мы имеем дело с очередным примером классической методики — лучше поздно, чем никогда. То есть долгий период недостаточного контроля и непринятие своевременных мер (не углубляясь в объективные и субъективные причины такого положения) сейчас приходится заменять санацией или отзывом лицензий. Опять же хотелось бы точнее понять критерии, по которым принимается решение: в каких случаях можно обойтись без отзыва лицензии, а в каких эта процедура неизбежна. А то ведь когда процесс войдет в рабочее русло, то в отсутствие жесткого регламента начнут возникать привычные соблазны предложить «порешать вопрос», ну и далее как обычно.
Но это то, что, возможно, произойдет.
А вот что уже происходит.
Прежде всего — ощутимый отток средств из финансовых учреждений, не входящих в круг «особо надежных» банков с государственным участием и контролем. Причем вполне работающих, не нарушающих нормативы и не занимающихся рисковой деятельностью. Это уже данность. Часть этих средств временно будет перемещена «под подушку», то есть окажется изъятой из экономического оборота.
Учитывая, как быстро начинает падать доверие к банковской системе в подобных ситуациях, эта часть может значительно увеличиться. Это плохо для экономики, не лучше для нее уже упоминавшееся падение доверия к банковской системе. Всё это нездорово и в ситуации стабильности или экономического роста. В ситуации стагнации экономики это нездорово вдвойне.
Значительная часть средств, изъятых из банков, как санированных, так и просто попавших под ситуацию, будет переведена в несколько крупнейших государственных. Излишняя централизация депозитной массы, возможно, и порадует руководство данных банков, но в этом случае возникнут проблемы с избыточной ликвидностью.
Число надежных заемщиков не увеличивается, а с нарастанием экономических проблем скорее снижается, рентабельных проектов совсем немного, а поддержка госпрограмм и участие в решении социальных задач со словом «прибыль» исходно не сочетается. Наращивать объем кредитов населению, учитывая чудесную динамику роста «плохих» кредитов, хочется надеяться, тоже не придет в голову руководителям. Разумеется, сладкая маржа между стоимостью кредитов и депозитов при увеличении операционных объемов также увеличится, что, конечно же, порадует топ-менеджеров. Но хотелось бы, чтобы и экономике было чему порадоваться.
Еще одна проблема — большинство проблемных банков находится в регионах. Там, где и без того очень сложная ситуация с поддержкой частного бизнеса (речь не о корпорациях и не о системообразующем «крупняке», разумеется), в том числе и с его кредитованием. Закрытые при отзыве лицензий счета юридических лиц никак не сделают ситуацию более комфортной, если вообще этот термин сегодня применим.
И что делать ничего не нарушившему предприятию или фирме, как продолжать деятельность и выполнять контрактные обязательства — про то пока неведомо. Этот риск для них форс-мажорный, но ведь возможно было продумать и предложить какой-то механизм, решающий эту задачу и переводящий ситуацию из форс-мажорной в техническую, предусмотренную оговоренной юридически процедурой.
Да и сейчас это точно не помешало бы.
Пожалуй, стоит нашим неутомимым законодателям на время отвлечься от очередных запретительно-ограничительных инициатив и подумать о том, как сделать ситуацию более управляемой и менее разрушительной по последствиям. Банковская система — это вам не лобио кушать, как говаривал один эффективный менеджер.
