Буквально на днях завершился тендер на закупку 36 истребителей поколения 4+ для ВВС Бразилии. После предварительного отбора в финале оказался американский F/A-18E/F Super Hornet концерна Boeing, французский Rafale F3R и шведский JAS-39 Gripen NG от Saab. Последний и выиграл тендер. Стоимость сделки составила $4,5 млрд.
Поскольку долгое время считалось, что фаворитом конкурса является F-18, многие издания поспешили обвинить в выборе бразильских властей… Эдварда Сноудена. Издание Foreign Policy так и заявило на своих страницах: «Более 4 миллиардов. Вот сколько стоил Эдвард Сноуден Boeing».
На первый взгляд, в этом заявлении есть логика. Бразильцы были весьма недовольны раскрытыми экс-сотрудником АНБ данными о тотальной слежке американских спецслужб за своим руководством. Президент Бразилии Дилма Русеф, женщина волевая и решительная, в ультимативной форме потребовала от Барака Обамы извинений и отменила свой визит в США.
Но если всё дело в разоблачениях Сноудена, то почему предпочтение не было отдано Су-35 российского производства, ведь именно в нашей стране оказался разоблачитель? Да и гнев автора статьи в Foreign Policy выглядит несколько странно, ведь совсем недавно этот же журнал сам поставил Эдварда Сноудена на первое место в своем ежегодном рейтинге «глобальных мыслителей».
И почему виноват Сноуден, а не АНБ, которая читала переписку и прослушивала мобильники Меркель, Русеф и многих других? Создается впечатление, что таким образом прикрывались реальные и гораздо более прозаичные причины отказа Бразилии покупать Super Hornet.
Чтобы их понять, достаточно вместо политического издания заглянуть в индустриальное. Так, Defense Industry Daily пишет: «У Super Hornet плохие аэродинамические качества, он намного отстает от других представленных на конкурс машин по таким характеристикам, как маневренность, ускорение и сопротивление перегрузкам». А учитывая, что одним из важнейших условий конкурса бразильских ВВС, получившего название F-X2, была высокая маневренность истребителя, удивляться проигрышу F-18 не приходится.
Политические причины, надо признать, всё же были, но тоже никак с разоблачителем АНБ не связанные. Главная из них ― склонность американских властей использовать оружейное эмбарго в качестве инструмента политического давления. Так что со временем, случись что, можно было остаться без запчастей, боеприпасов и необходимого сервиса. Кроме того, поскольку бразильцы в ходе реализации контракта хотят также получить часть технологий и частично локализовать производство, указанная склонность ― не в пользу поставщика из США.
Со Швецией поссориться довольно сложно, так что в случае с Saab этой опасности нет. Шведский производитель также предлагает хорошие финансовые условия и локализацию до 40% производства. Да и сам JAS-39 Gripen NG, по отзывам специалистов, ― весьма и весьма достойный боевой самолет.
Но давайте зададимся вот каким вопросом. А почему российский Су-35 не попал даже в финалисты, почему он был отсеян еще в ходе предварительного отбора? Вообще-то, если верить экспертам, с точки зрения маневренности он превосходит всех конкурентов, вооружение у него точно не хуже, а по открытости дальнейшей модернизации продукция «Сухого» вообще чемпион, что показало сотрудничество с Индией по совместному производству в этой стране Су-30МКИ.
В чем же дело?
А дело в том, что просто продать хороший самолет сегодня в мире нельзя. Во всяком случае, нельзя продать стране, которая вышла из туземного состояния. Никто не продает теперь самолеты. Продают среду, сервис, частично технологии и производство.
Представьте себе, что вы автолюбитель и живете в некой стране А. Из журналов и интернета вы узнаете, что машина фирмы Б чудо как хороша. Будете ли вы ее покупать, если в вашей стране нет ни единого сервиса Б, нет возможности купить запчасти для этой марки, а еще колеса у Б имеют нестандартную формулу и ни один из мировых производителей, поставляющий диски и шины в А, ее не применяет. Полагаю, вы 30 раз подумаете, покупать ли приглянувшуюся вам машину. Более того, если Б собирается осуществлять поставки в А, то страна-импортер почти наверняка потребует определенного уровня локализации производства.
То, что видит (и, может быть, уже не замечает) вокруг себя владелец любой иномарки в крупном российском городе, ― это созданная для него среда: фирменные сервисы Б, запчасти для Б во всех магазинах, дополнительные бонусы в виде какого-нибудь Б-assist и т.д. Давно прошли те времена, когда самостоятельный ремонт машин и «доставание» запчастей были нормальной практикой.
С военной авиационной техникой всё еще серьезнее. И что же? Оказывается, наши производители не слишком сильны в сервисе. Уже процитированный мной Defense Industry Daily пишет, что российская «Сушка» даже не рассматривалась бразильскими военными в качестве претендента, поскольку нет надежды, что русские построят, скажем, двигателестроительный завод в Бразилии, наладят регулярную поставку качественных запчастей и обустроят в стране комфортную сервисную среду.
Кстати, еще два года назад то же издание советовало нашей стране предложить на тендер российско-индийский Су-30МКИ и привлечь некоторые другие страны для оснащения самолета электроникой и другим оборудованием, возложив на них тяготы по созданию той самой среды, без которой самолет нынче не продашь. От себя добавлю, что заодно, глядишь, и научились бы чему.
Boeing получил болезненный щелчок по носу и злится, кивая на Сноудена. Наш же ВПК уперся носом в стену. И если не понять, что бизнес по продаже вооружений разительно изменился буквально за последние 10 лет, то дальше двигаться некуда. Сегодня «Сухой» разошелся со своим главным конкурентом вничью 0:0, но завтра, если ничего не поменяется, начнет уступать ему раз за разом. Это как в хоккее — игроки самые лучшие, а команда проигрывает всем подряд. А рецепт-то одинаков в обоих случаях: модель игры надо менять.
