«Курехин интуитивно понимал, что идти надо через картинку»

К 60-летию одного из самых ярких авангардистов прошлого века вышла книга «Сергей Курехин. Безумная механика русского рока». Юбилей Сергея Курехина планируется отметить серией мероприятий и концертов. Подробная, прекрасно иллюстрированная биография — первый шаг. Автор книги Александр Кушнир ответил на вопросы корреспондента «Известий».

— Для вас это уже не первое музыкальное исследование, но, вероятно, впервые 50 глав посвящены одному человеку. Это нетипично для ваши книг. Вообще в работе над биографией Курехина наверняка было немало неожиданного?

— Начнем с того, что у меня есть устойчивое понимание высоты планки этих сюжетов, их культурологической цены. Вы натолкнули меня на мысль, что, пожалуй, это был единственный случай, когда более двух сотен людей с удивительным энтузиазмом давали интервью. Казалось, что они в своих воспоминаниях возвращаются в лучший этап своей жизни, при этом кто-то из них добился успеха, кто-то в полунищете. Для них было удивительно, что этим делом занимается не питерец. Вся информация была разрознена, и, кроме того, мне кажется (особенно это заметно по некрологам), что все, кто был близок с Сергеем, когда он умер, находились в состоянии шока. Никто не мог мог поверить, что такой человек, как он, может так быстро уйти. Тех, кто знал его, их боль рассеяла, а я смог вбежать в эту реку.

— Схема при работе над книгой о великом авангардисте наверняка тоже не лишена каких-то особенностей?

— Всё шло, как игра на шахматных  досках: сбор материала, расшифровка уже взятых интервью. У меня есть папка с так называемой сеткой событий. Это 70 страниц текста, где вся жизнь Курехина расписана по месяцам. Иначе ничего бы не вышло — людей часто подводит память. Тот же тележурналист Сергей Шолохов, савтор медиавируса «Ленин-гриб», вспоминает события 1991 года, когда ОМОН брал ТВ-студию в Вильнюсе, и считает, что это было началом краха СССР, — а вот и нет. На самом деле эфир состоялся в январе 1991-го — практически на полгода раньше, когда СССР был еще мощным государством! Написание книги происходило нетипично. Кроме сбора интервью это была и архивная работа, и круглые столы. Поскольку в творчестве Курехина большую роль играла картинка — изображение самой «Поп-механики», да и Ленина-гриба — визуальная часть книги была не менее важна. Курехин как человек, прочитавший огромное количество книг по философии, интуитивно понимал, что идти надо через картинку.

— Видимо, поэтому книга о Курехине не могла выйти в серии ЖЗЛ?

— Издать эту книгу много кто предлагали, но в ней 50% просветительской части отдано визуальному ряду: уникальным концертным фото, афишам, изображениям людей, сыгравшим ключевую роль в судьбе Сергея. Здесь особая роль принадлежит дизайнеру Александру Волкову, с которым мы сотрудничаем еще со времен самиздатовской «Контркультуры» и работали над моими книгами «Золотое подполье» и «100 магнитоальбомов советского рока». За литредактуру отвечал Сергей Гурьев, в мире рок-н-ролла тоже фигура культовая. Остальное сделало издательство «Бертельсманн Медиа Москау».

— Начиная работу над книгой, вы понимали масштаб личности Курехина?

— О многом и не догадывался. Я не знал, что Курехин придумал Центр исследования проблем космоса, что он занимался книгоизданием, был вхож в тусовку Сurrent 93 Дэвида Тибета и Бойда Райса.

Было понятно, что это один из великих мультимедийных провокаторов, очевидна крупномасштабность «Поп-механики», но очень многие вещи всплыли только в процессе исследования. Мне подарили VHS-кассету, на которой записан Курехин, три часа просто говорящий что-то. Сейчас ты можешь проторчать три часа на «Нашествии», но ничего подобного не увидишь. То есть человек 30 лет назад делал вещи куда более актуальные, чем делают сейчас.

— Вы не очень любите этот вопрос, но для нашей беседы он важен. Вы представляете Курехина интегрированным в наше время?

— Мне кажется, что в  какой-то момент в музыке он разочаровался. Но когда человек перед смертью пишет оперу «Доктор Живаго» для Большого театра, продюсирует инструментальный альбом Гайворонского и проводит презентации Apple-Macintosh, у него наверняка всё уже иначе. Когда я смотрю концерт Gorilaz Demon’s days — все эти многоуровневые конструкции, синтез жанров и культур, — я уверен, что Курехина явно потянуло бы туда. Уехал бы он, как Мамонов в деревню или Шумов в США? Курехин не тот человек, который сидел бы на берегу реки, смотрел, как по реке проплывают трупы врагов, и подыгрывал бы всему этому на укулеле. Важно помнить, что Сергей Курехин — это редкий тип художника, одухотворявший новые технологии. Я думаю, что не успел бы Цукерберг рассказать миру про Facebook, как уже обнаружил бы себя на сцене с половой тряпкой в составе «Поп-механики». А концерт бы этот закончился сожжением на Дворцовой площади Петербурга мумий участников группы.

Возможно, переосмыслив свои подвиги, он вернулся бы в политику. Причем не на уровне мэрии, а на федеральном. Например, в должности министра культуры. Безусловно, долго бы он не продержался, но нечто фееричное мы бы увидели. Возможно, он издал бы пару журналов. Я представляю себя церемонии премий «Золотой граммофон» и «Серебряная калоша» с Сергеем Курехиным в качестве ведущего и количество острых шуток, взрывов и провокаций, от него исходящих! Он попробовал бы себя везде, но нигде не стал бы руководствоваться логикой.

— Вы полагаете, что ему не комфортнее было бы за границей?

— Он бы ездил туда, чтобы сняться в кино. Ну, конечно, он бы слетал пару раз в космос, и что он бы там сделал — для нас загадка. При его нелюбви к Москве он всё равно выбрался из Питера. Вероятнее всего, это был бы Лондон или Токио — он очень любил Японию.

— Многогранность Курехина удивительна: музыкант, продюсер, издатель, журналист, политик. Тем не менее вам не кажется, что во всем этом существует элемент какого-то веселого шарлатанства?

— Скорее жадность к любой новой информации и желание всё время был на гребне волны. В 19 лет он играл в группе  «Большой железный колокол» — самой актуальной на тот момент. Появились пионеры фри-джаза — и он уже играет с ними. Сама прогрессивная группа начала 1980-х — «Аквариум», и Курехин уже там! Как только появилась возможность интегрировать всё это в ТВ  — без него не обошлось. Вспомним «Музыкальный ринг» — первой туда пошла какая-то попса, потом «Аквариум», потом сразу Курехин. В книгу не вошел эпизод об участии Курехина в программе «Кафе Обломов», где он убирает ведущего так, что тот не понимает, что происходит. Восхищение начинается с удивления. Важно было удивить и погрузить, а что будет на выходе — неясно. Достаточно вспомнить, что для одного из выступлений «Поп-механики» он потребовал у организаторов танк!

— На последнем этапе жизни Курехина увлекала политика. Не кажется ли вам, что некоторые персонажи, вроде депутатов Милонова и Мизулиной, шокирующие своими инициативами, легко вписались бы в его поле экспериментов?

— Я не интересуюсь политикой, но слышал какие-то фамилии. Когда была презентация книги Александра Кана «Шкипер о Капитане», на одной из автограф-сессий автору задали вопросы типа — как бы Курехин реагировал на Pussy Riot. Возникли споры. Алек Кан говорил, что для Курехина это было бы слишком просто и прямолинейно, Троицкой — наоборот. Всё это  — продолжения сослагательных наклонений. Что бы Курехин ни делал, всё было актом искусства. Невозможно представить, что бы он творил, но, как мне кажется, учитывая, что сейчас на политической и культурной арене царят выходцы из Питера, это был бы самый заметный персонаж.

— Мистический опыт, если не говорить о самом факте существования Сергея Курехина, в принципе всегда его интересовал. Наверняка вам пришлось пережить что-то подобное?

— Мое интервью с Курехиным состоялось в феврале 1996, а летом я уехал в деревню дописывать свою книгу «100 магнитоальбомов советского рока». Узнав о том, что Курехин умер, я откопировал кассету с его интервью. Я архивист-аккуратист, но вот прошло много лет, и я решил вернуться к этой кассете и не смог ее найти! Причем исчезли и кассета-оригинал, и копия, и подстрочник! Однажды мою квартиру вскрыли воры и перевернули всё с ног на голову. Первое, что я увидел рядом с выпотрошенным шкафом, — эту кассету!

Для меня куда больше мистики в том, что по прошествии стольких лет никто не предпринял попытки найти родителей Сергея. Мне говорили, что найти их невозможно, но оказалось наоборот, потом образовалась целая цепочка ходов-расчетов-везения — в этом, может быть, есть немного мистики.

— Кроме вашей книги существует труд Алека Кана, большая глава посвящена Курехину в книге Лео Фейгина All That Jazz. Можно ли сказать, что сейчас тема закрыта?

— Нет, я вижу целых три вектора. Первый — извиняюсь за наглость и дерзость, но мне кажется, что моя книга — готовый сценарий для документального фильма. Особенно  для тех киношников, кто ноет, что нечего снимать. Дарю идею вплоть до названия. Второй — мне удалось вернуть к жизни огромное количество коллекционеров, обладающих уникальными видео, которые жалко просто так сбрасывать в Facebook. И третий — синтез первых двух. Когда в процессе мероприятий памяти Сергея Курехина всё это будет показано на огромных экранах. Материал ведь действительно уникальный. Грядет 60-летие Курехина, и все эти люди на радио и ТВ, если они этого хотят, начинают к подобным датам готовиться заранее. Как это было с «Аквариумом», заснятым у Бондарчука за полгода до юбилея БГ. Сейчас до юбилея Сергея Курехина остается полгода, и пора озаботиться тем, как они отразят дату 16 июня 2014 года.