Рой Харпер спел свой новый эпос
Между предыдущим альбомом The Green Man и только что вышедшим Man and Myth прошло 13 лет. В этом промежутке Рой Харпер писал эссе и статьи на разные околокультурные темы, время от времени выступал с молодыми музыкантами и в 2011-м отпраздновал собственное 70-летие большим концертом в Лондоне.
В 2007-м он заявил, что устал от музыки, но в 2009-м снова начал сочинять песни — с них-то и началась четырехлетняя дорога к нынешнему релизу.
Повторять, что рок-музыканты старого закала, пережившие все возможные искусы, приобретают мудрость и сохраняют невероятный креативный потенциал, становится уже общим местом. И тем не менее альбом Man and Myth — еще один важный аргумент в пользу этого тезиса.
Конечно же, его даже с перепуга не примешь за работу 30-летнего автора, но в нем нет ни малейшего признака усталости, стариковского брюзжания, ворчания или попыток повторить самого себя. Харперу по сию пору подвластна крупная форма — во всяком случае, 15-минутная композиция Heaven Is Here (почти незаметно переходящая в следующую) звучит так, словно она как минимум в два раза короче.
Очень личная и очень рефлексивная The Stranger даже, кажется, апеллирует к русской поэзии Серебряного века, к Ходасевичу («Я, я, я. Что за дикое слово! Неужели вон тот — это я?»).
Впрочем, представителя старой школы выдает тщательнейшее отношение к звуку — каждую ноту почти что можно потрогать. Аранжировки — при том что в записи альбома участвовало больше 20 музыкантов — почти что лаконичны, но каждому из участников находится свое место. Ну и голос, конечно, — он, если уже и не в силе, то интонационно очень богат.
Самое удивительное в этом альбоме — то, что он построен по большей части на достаточно банальных мелодических и гармонических созвучиях, но при этом не выглядит и даже не кажется банальным.
Наиболее выдающаяся в этом плане начальная композиция The Enemy, кажется, могла бы принадлежать кому угодно из ровесников и младших современников Харпера, но стоит вслушаться и становится очевидно: это его и только его. Собственно говоря, не ровен час, обнаружится, что именно Харпер ввел эти гармонии в рок-оборот — и, пожалуй, никто не удивится.
Рой Харпер пел на альбоме Pink Floyd Wish You Were Here и был источником вдохновения для Яна Андерсона из Jethro Tull. Аккомпанировать ему почитали за честь музыканты из Led Zeppelin, Yes и King Crimson, ему подпевали Кейт Буш, Пол и Линда Маккартни.
Когда на альбоме Led Zeppelin III появилась песня Hats Off to (Roy) Harper, это было данью уважения и восхищением музыкантов их, может быть, даже более талантливым собратом по ремеслу, сознательно отказавшемся от искусов шоу-бизнеса.
В истории британской музыки Рой Харпер сыграл невероятно важную роль. Во-первых, он всегда был верен идеалам и никогда не отказывался от собственных представлений о том, как жить, что петь и по каким правилам записываться. Во-вторых, на рубеже 1960–1970-х он выступал в роли связующего звена между фолком и роком.
Да что там — Харпер был и остается большим знатоком кельтской культуры (в состав ведущих инструментов на своем предпоследнем альбоме он, например, ввел волынку и колесную лиру) и виртуозным, тонким мастером плетения словесных кружев.
Возможно, его излишняя, по мнению широкой публики, серьезность и помешала ему когда-то стать рок-звездой, зато сохранила в статусе «музыканта для музыкантов» — и такая степень признания, пожалуй, куда выше любых других.
72 года — много это или мало? Харпер вряд ли отвечает своим 22-м альбомом на этот вопрос, да и вряд ли он его сильно волнует. Он, кажется, счастлив тем, что его всё еще занимает сама возможность писать песни, петь их под гитару (и свою, и лидера The Who Пита Тауншенда — одного из гостей альбома).
Вот что делает с людьми последовательность в убеждениях и постоянство в пристрастиях. Ну и талант, конечно. Талант, равных которому даже и в Британии, цитадели рок-н-ролла, немного найдется.
