Дипломатический марафон в Женеве по поводу ядерной программы Ирана пришел к промежуточному финишу. Дважды в столицу кантона стягивалась «тяжелая артиллерия» — руководители МИДов государств, участвующих в переговорах, а также Евросоюза и даже, на последнем этапе, самой Швейцарии. И прорыв, ожидавшийся еще в начале ноября, на этот раз был достигнут. Как говорил сын турецкоподданного Остап Бендер, «лед тронулся, господа присяжные заседатели».
Женевское соглашение открывает дорогу к окончательному урегулированию вопроса в целом и уже сейчас замораживает те опции атомной программы «страны аятолл», которые могут приблизить Тегеран к созданию ядерного оружия. Так, останавливается строительство реактора на тяжелой воде в Араке (по терминологии МАГАТЭ — реактор ИР-40), который, вступив в строй, может вырабатывать в год до 10 кг плутония. Вокруг него в Швейцарии велись самые активные и жаркие споры.
Иран обязуется не обогащать урановый концентрат до уровня, превышающего 5%. Международное агентство по атомной энергии получает полный и всесторонний доступ на объекты его ядерной инфраструктуры. По условиям соглашения, МАГАТЭ может контролировать их, включая заводы по обогащению урана в Фордо и Натанзе, ежедневно, чуть ли не в режиме онлайн.
Теперь в Иране невозможно по-тихому сделать бомбу, подытоживает авторитетный эксперт, знаток современного Ирана Владимир Сажин.
Взамен Тегеран получает частичную отмену наложенных на него санкций.
Поэтому «присяжные заседатели», равно как и «судьи», началом ледохода в целом весьма довольны. В поддержку «Совместного плана действий» (так называется документ, выработанный в Женеве) выступили не только члены «шестерки», группы международных посредников и руководство ЕС, но и столь весомые государства, как Япония, Индия, Италия, Турция. Договор приветствует британская Independent. The Financial Times считает его «лучом света, пронзившим мрак, который воцарился ввиду многолетних войн… в Ираке и Афганистане». Одобрили швейцарское соглашение светские режимы арабского мира — Сирия, Ирак, Алжир, а также Пакистан и, что весьма показательно, страны Персидского залива — естественно, исключая Саудовскую Аравию.
Она, как и другие «прокуроры», очень предсказуемо негодует. Но главный «прокурор», конечно же, израильское правительство. Премьер Нетаньяху и министры А. Либерман, Ципи Ливни, Нафтали Беннет, Юваль Штайниц, принадлежащие к разным политическим партиям, о заключенном в Женеве соглашении высказываются весьма негативно. По их мнению, это едва ли не новый Мюнхенский сговор. Только президент еврейского государства Шимон Перес обратился к своему коллеге из Тегерана со словом мира: «Мы не враги друг другу, у нас есть возможность решить проблемы дипломатическим путем».
Иран и Израиль, которые при шахском режиме фактически являлись союзниками, в том числе и в ядерной сфере, начали друг с другом холодную войну после исламской революции 1979 года. По своему накалу она ничуть не уступает, скорее даже превосходит холодную войну между СССР и США. Иран вооружает и поддерживает противников еврейского государства — ливанскую «Хезболлу» и палестинские группировки: «Исламский джихад», время от времени — ХАМАС, а Израиль сотрудничает с непримиримыми врагами Тегерана, организациями «Моджахеддин-э Хальк», «Джундалла». Его же иранская сторона обвиняет в убийствах физиков-ядерщиков и военных, прежде всего членов элитного Корпуса стражей исламской революции (КСИР). Конец взаимной вражде может положить лишь смена политического курса и еврейским государством, и Исламской Республикой. Этим и определяется отношение Израиля к подписанному в Швейцарии документу.
Как соперничество, переходящее во вражду, можно оценить отношения, сложившиеся у Ирана с Королевством Саудовская Аравия. Но очень показательно, что более мелкие арабские монархии региона не поддержали Эр-Рияд, а встали на сторону международного сообщества. И сделали это не только эпатирующий Саудию Катар и вполне самостоятельные ОАЭ, но и Кувейт, который очень многим обязан аравийскому королевству со времен иракской оккупации 1990–1991 годов, и Бахрейн, властям которого Эр-Рияд помог удержаться во время народных выступлений в 2011 году. Это весьма плохой знак для правящей династии КСА.
Еще до достижения договоренности в Женеве, 19 ноября, ливанский сайт «Аль-Хадас» сообщил о тайной встрече в Израиле принца Бандар бин Султана с Б. Нетаньяху и президентом Франции. Согласно публикации, израильский премьер, шеф саудовской разведки и Ф. Олланд обсуждали военное сотрудничество с целью возможного удара по иранским ядерным объектам. В тот же день террористы-смертники атаковали посольство Исламской Республики в Бейруте.
Уже упоминавшийся Н. Беннет, министр промышленности, труда и торговли еврейского государства, заявил: «Израиль не считает себя связанным … плохим соглашением, которое было подписано». Не означает ли это, что Тель-Авив решил нанести удар по объектам ядерной программы Ирана? Именно к таким действиям его призывают зарубежные «ястребы», в частности американец Джон Болтон. Бывший представитель США в ООН заявил, что война — единственный для Израиля способ решения проблем с Тегераном.
Еврейское государство в 1981 году уничтожило иракский ядерный реактор, а в 2007-м в Сирии разбомбило объект, который мог являться такого рода реактором. Израиль вполне способен нанести авиаракетный удар и по Ирану. Но даже без учета возможных потерь он в плане материальных ресурсов будет весьма затратен и может разрушить лишь 1–2 атомных объекта Исламской Республики. Однако основной части обширной ядерной инфраструктуры Ирана, частично упрятанной под землю и укрытой мощными скальными массивами, этот удар явно не ликвидирует. Поэтому смысла в нем нет практически никакого. Зато он крайне негативно отразится на международном положении и имидже Израиля. После заключения договоренности в Женеве ни одна великая держава не поддержит его направленную против Тегерана вооруженную акцию на государственном уровне. Правительство Нетаньяху не может не понимать этого и вряд ли решится совершить столь отчаянный и вместе с тем бессмысленный шаг.
Кроме того, Обама пытается скорректировать внешнеполитический курс Израиля. Он предложил Нетаньяху начать консультации в связи с соглашением в Женеве. Поэтому удара ни по реактору в Араке, ни по обогатительным фабрикам в Фордо и Натанзе, скорее всего, не последует и о военной опции можно будет говорить лишь в случае провала в ходе дальнейшего урегулирования ядерной проблемы Ирана.
