Давеча пошел на выставку Люсьена Фрейда. Его никогда до того не выставляли в самом главном венском музее. А теперь, слегка подвинув классиков, его выставили.
Он вообще-то очень физиологичный. Если женское nude, то как в Penthouse, если мужское — то обязательно с тщательно прописанными гениталиями. По залам бродят матроны, хипстеры и школьные экскурсии. Школьники почему-то не начинают глупо хихикать при виде посткоитальных парных портретов и полуэрегированных пенисов. Их не смущают метаморфозы человеческих лиц, которые вот-вот превратятся в монстров Френсиса Бэкона. Они смотрят, слушают своего старшего и идут дальше — в зал Рубенса и Тициана.
В странном мире отечественного медийного пространства автор (авторша) должны вздохнуть после Люсьена Эрнстовича Фрейда «чистым воздухом великого кристально девствененного искусства титанов живописи», что висят прямо тут же по дороге к Брейгелю-старшему.
Правда, для этого надо ничего не знать, ничего не видеть и не обращать внимание на сюжеты типа «Четыре великие реки», «Сусанна и старцы» и все про пьяного Лота и его дочерей, что решили от него зачать. Ну конечно, это всё библейские сюжеты, добрая половина их основана на табуированном сексе — инцест весьма в ходу, на кровавом насилии — обнаженная девушка с отрубленной головой в руке, на разнузданном грехе, массовом истреблении народов и т.д. и т.п. И, в общем, почему Люсьен — выдающийся художник? Потому что он очень, очень близко подобрался к великим древности по мощи изображения человеческого тела. Пусть даже энергетики. Страсти и масштабам. Между его физиологизмом и телесами Рубенса — не такая уж и большая дистанция. И об этом говорят экскурсоводы — и японским туристам, и школьным группам и пенсионерам, и просто интересующимся. Объясняют гражданам, где оно — настоящее искусство.
Там, где сообщество людей, имеющих отношение к истории искусства, занимается чем угодно, кроме просветительства и работы с обществом, любой желающий малограмотный работник Роскомнадзора в каждом конечном продукте, который другими, немного более разбирающимися людьми назван выдающимся и культурной ценностью мирового масштаба, сможет увидеть то, от чего надо срочно охранять наших милых невинных детишек. Для которых конфликт между Лунтиком и Смешариками — это самый приемлемый вид насилия и сексуального контекста.
К тому, чтобы оградить детей от неправильного искусства с обнаженными грудями, свисающими животами и похотливой Лукрецией, наши чиновники шли давно, подгоняемые безумием депутатов, которые как один встали на позиции самых консервативных протестантских проповедников почему-то из США. И собственно, один шаг остался до того, чтобы прикрыть царю Давиду пенис фиговым листочком в музее имени Пушкина. По логике происходящего — собственно, так и будет. И инцестуозных Айну и Хетуру вынесут вместе с папой Лотом в запасники. У наших музеев есть же прекрасные традиции прятать в запасники и уничтожать картины, которые сейчас не совпадают с линией партии?
Дегенеративное искусство, «абстракцисты и пидарасы» — прекрасные искусствоведческие понятия. Кто сказал, что они умерли, — они лишь затаились на время.
Но пока их не вынесли физически, бюрократы из Роскомнадзора решили запретить детишкам видеть голую Венеру в Сети. Оно ж как — сегодня ты смотришь на Афродиту, а завтра не сможешь быть верным мужем и солдатом. Пруфлинк? Да вот он — сообщение о том, что «Согласно проекту Концепции информационной безопасности Роскомнадзора, сайты, на которых размещены многие произведения классической живописи, скульптуры, классические литературные произведения и кинофильмы, предполагается блокировать в рамках защиты детей от информации эротического и порнографического характера». Понятно, что Люсьен Фрейд со своим сексуально озабоченным дедушкой Зигмундом не могут быть пропущены в список допустимых к просмотру. Чему нас может научить человек с таким носом? И наших невинных малюток?
Вы знаете, что может быть порнографичней Амура с Психеей? Видеозапись заседаний Роскомндазора, я полагаю.
