«Я работаю больше 30 лет, подобных случаев не было»

6 ноября в небе над Москвой могли столкнуться два самолета. Борт авиакомпании «Трансаэро», летевший из Еревана, отклонился от курса и оказался над МКАД между Подольским и Одинцовским районами на пути у другого «Боинга». Оба самолета шли на одной высоте и сближались, пока дистанция между ними не составила 2,5 км. О том, как удалось предотвратить катастрофу, в эксклюзивном интервью «Известиям» рассказал диспетчер Московского центра автоматизированного управления воздушным движением (МЦ АУВД) Валентин Змиевский.

— Как давно вы работаете? Были ли в вашей практике такие ситуации?

 — Я работаю больше 30 лет в МЦ АУВД. Подобных случаев не было. Были нарушения, допустим экипаж перебирал высоту — это случалось, например, в 1990-е годы, когда бизнес-авиация только начинала летать. Такого, как сейчас, не было. Как правило, борты вовремя останавливали, отворачивали, задерживали.

 — В чем уникальность ситуации?

 — Уникальность в том, что самолет уже начал производить заход на посадку, был на удалении 9 км от аэропорта и вдруг стал резко уходить с посадочного курса. На конечном этапе захода на посадку ВС (воздушные суда. — «Известия») не должны допускать значительных отклонений, а данное воздушное судно резко изменило курс следования. Такой случай на заключительном этапе полета я наблюдал первый раз в моей практике.

 — Он начал выполнять элемент, который называется «орбита»?

 — Да, он начал резко уклоняться влево. Почему — я не знаю, в этом разбирается комиссия, но то, что он уклонился от посадочного курса и пошел в сторону Москвы, для меня было неожиданно.

 — Каково было минимальное расстояние между самолетами?

 — Я не могу сейчас сказать точно расстояние, но фактически оно было менее установленного интервала. На самом деле это установит комиссия, проводящая расследование.

 — Как вы оцениваете действия летчиков?

 — «ЮТэйр» 388 немедленно стал выполнять мою команду, начал набор высоты до 900 м, и вертикальный интервал стал увеличиваться. А борту «Трансаэро» 262 я должен был обеспечить повторный заход на посадку, сделать так, чтобы он не залетел в зону над Москвой, запретную для полетов. Но он с небольшой задержкой выполнял мои указания, хотя я ему говорил «немедленно» и указывал конкретный курс с учетом того, что пилоты сами могут находиться в стрессовой ситуации. Для меня было главным, чтобы ВС выполнило разворот в правильную сторону, не навстречу другому борту.

 — Как получилось, что сближение не заметили раньше?

 — Я всегда, как и любой другой диспетчер, обязан контролировать ситуацию и делаю это при нахождении нескольких ВС на схеме захода на посадку. При этом нам помогает сигнализация, которая у нас установлена, она мне подсказала, когда борт начал явно уходить с посадочного курса и возможный конфликт. Возможности установить связь с ВС авиакомпании «Трансаэро» у меня в данный момент не было, поскольку у меня на управлении находилось еще четыре ВС, и один из них назвал неправильную частоту и задержался в эфире. По этой же причине я не смог связаться с ВС авиакомпании «ЮТэйр», так как невозможно одновременно говорить с одним экипажем и слушать другой. Из-за этого я и потерял время — по большому счету я мог и раньше его развернуть.

 — Вы вели оба самолета?

 — Я передал воздушное судно «Трансаэро» на установленном рубеже диспетчеру посадки и был уверен, что оно находится у него на управлении. В дальнейшем, когда ВС начало отклоняться от посадочного курса, я вызвал экипаж авиакомпании «Трансаэро», и он ответил, мне не пришлось его искать. Экипаж авиакомпании «ЮТэйр» находился у меня на управлении.

 — Насколько я знаю, у обоих самолетов не сработала система предупреждения об опасном сближении (ТКАС)? Это очень редкий случай?

 — Насколько мне известно, обычно система ТКАС не работает на данных высотах и данном этапе полета.

 — Что вы делали сразу после происшествия, как справились с таким стрессом?

 — У меня большой опыт — работаю больше 30 лет — и у меня были стрессовые ситуации и раньше, это и характеризует работу авиадиспетчера. Я в этот момент просто не успел испугаться. Мне было важно развести самолеты, поэтому как таковой сильный, глубокий стресс у меня не случился. Так, немножко поверхностный. Меня подменили, я пошел, немножко отошел, попил кофе, чай, успокоился и снова начал работать, всё было в порядке. Я считаю, что сделал всё, что требовалось в данной ситуации.