«Грузия сумеет отыскать с Россией точки соприкосновения»
Избранный президент Грузии Георгий Маргвелашвили дебютирует на международной арене на саммите «Восточного партнерства» Евросоюза в Вильнюсе 28–29 ноября. Планируется, что здесь будет парафировано Соглашение об ассоциации с ЕС. Глава государства назначил главным своим советником по внешнеполитическим вопросам бывшего посла в Японии, профессора Института общественных отношений Вано Мачавариани. Новый чиновник президентской администрации рассказал «Известиям», какое внимание теперь будет уделяться отношениям с Россией.
— Какие сложности могут возникнуть к Грузии на пути евроинтеграции?
— Возможно, что на основании собственных внутренних проблем возникнут вопросы по перспективам расширения Евросоюза и в самих европейских государствах. Среди основных определяющих факторов на этом направлении будет настрой России. В связи с этим полагаю, что наш сбалансированный внешнеполитический курс будет эффективным. Мы максимально используем отношения с международными партнерами, для того чтобы лишить Россию оснований говорить, что сближение Европы с Грузией несет для Москвы какие-либо опасности. Сейчас многие в нашей стране беспокоятся, что перед Вильнюсом следует ожидать каких-либо российских провокаций. На этом направлении будет важной работа формируемого нового Совета национальной безопасности, который ориентирован на действия, связанные с упреждением нежелательного развития. Война 2008 года негативно сказалась на обеих странах. Думаю, мы сумеем отыскать с Россией точки соприкосновения. Понятно, что амбиции России велики, но в XXI веке нужно уважать суверенитет других государств.
— Может ли быть среди таких точек соприкосновения забота о безопасности на Северном Кавказе?
— Я бы воздержался пока говорить о конкретике. Всё это требует хорошей проработки и глубокого анализа. Торопливость в данном случае может сослужить плохую службу. Наши страны знают друг друга. В их отношениях были ошибки и преступления. Но с чего-то же надо начинать восстанавливать доверие. Идеальными связи не будут, но они должны быть по крайней мере управляемыми. И не в таком формате, когда большое государство оказывает давление на малое.
— Чего следует ждать от переговоров заместителя министра иностранных дел России Григория Карасина и спецпредставителя премьер-министра по России Зураба Абашидзе?
— Когда между двумя странами такой общий напряженный фон, сложно представить переговорный процесс без проблем. Особенно на нем отразилось обнесение российской стороной колючей проволокой линии соприкосновения с оккупированной территорией Южной Осетии (сохранена стилистика Мачавариани. — «Известия»). Я думаю, что развитие переговорного процесса между Карасиным и Абашидзе сейчас больше зависит от наличия политической воли в России использовать этот канал. Мне видятся его возможности в первую очередь для налаживания цивилизованных бизнес-отношений и разработки совместных проектов по торговле, энергетике, сельскому хозяйству, а также для решения проблем социального, гуманитарного характера.
— В среду в Женеве завершится очередной, 25-й раунд Женевских дискуссий по безопасности на Кавказе, проводимых после войны 2008 года. Насколько эффективна эта площадка? Россия предлагает там Грузии заключить мирные договоры с Абхазией и Южной Осетией. Грузия заявляла, что готова подписать такое соглашение только с Россией.
— Эти переговоры идут с участием международных посредников — Евросоюза, ОБСЕ, ООН и США. В то же время мы видим, что Россия пытается сузить женевский формат до обсуждения проблем между грузинами и абхазами, грузинами и осетинами. Это же видят и международные партнеры. Это неверно. Россия имеет ресурсы сделать женевские встречи более действенными. Не думаю, что это будет скоро, но это и в интересах самой России. Ведь ей и Америка, и Европа регулярно напоминают об оккупации 20% грузинских территорий. Россия пытается развернуть эту ситуацию, но с собственными условиями.
— На Западе нередко критикуют новые власти Грузии за «избирательное правосудие» в отношении прежних чиновников. Не мешает ли это вам?
— Заслуга лично Михаила Саакашвили состоит в том, что некоторые западные политики призывают Грузию «не стать второй Украиной», «не потерять европейский вектор развития». Саакашвили рассчитывает, что это для него в определенном роде гарантии собственной безопасности. Думаю, он и в будущем продолжит выстраивать свою деятельность так, чтобы критиковать «Грузинскую мечту», негативно оценивать ее работу и стараться внутри страны и за ее пределами нивелировать успехи правящей коалиции.
Но и в самом его «Едином национальном движении» появились новые лидеры, которые рассчитывают не только на него самого. Это значит, что в этой партии попытаются сбалансировать фигуру Саакашвили, сделать его релевантным.
