В ночь накануне Дня всех святых Америка, как обычно, погружается в безумие Хеллоуина. На моих глазах за треть века, которые я провел в США, этот веселый праздник чертовщины превратился из детского карнавала в универсальный фестиваль альтернативной реальности. Именно поэтому, решусь предположить, Хеллоуин с такой легкостью перешагнул границы своего традиционного кельтского ареала и завоевал другие народы и страны, включая теперь и Россию. В сущности, это — праздник-исключение. Единственный день в году, когда мы отдаем должное ночной стороне жизни. Смеясь и играя, Хеллоуин маскирует страх перед потусторонними тайнами, который всех нас делает пугливыми детьми, вглядывающимися в тень под кроватью.
О том, насколько универсальны эти предрассудки, говорят данные специального исследования, опубликованного незадолго до нынешнего Хеллоуина. Согласно опросам авторитетного в США социологического центра, каждый пятый американец считает, что встречался с привидениями, каждый седьмой консультировался с экстрасенсом, трое из четырех верят в парапсихологические явления.
Чтобы объяснить долговечность и повсеместность веры в потустороннюю активность, ученые обратились к эволюции, которая может объяснить природу этой веры нашим внутренним устройством. Так, антрополог Паскаль Бойер считает страх перед инфернальным защитным механизмом, внедренным в психику человека на самой ранней стадии его развития. Находясь в постоянной опасности быть съеденным хищником или убитым соперником, наши предки интерпретировали любой знак как сигнал опасности. Вечно живя настороже, они пугались внезапного звука, движения, вспышки света. Обычно это были безобидные явления природы, вроде ветра или грозы, но осторожные выживали чаще беспечных, чтобы передать вместе со своими генами страх перед необъяснимым. Закрепленный в тысячах поколениях навык стал называться «интуицией». Это и есть тот расплывчатый термин, который мы употребляем (и которым злоупотребляем), когда говорим о своих отношениях с потусторонним.
Интересно, что такая гипотеза происхождения религиозных эмоций одинакова удобна и для ее автора, убежденного атеиста, и для его верующих поклонников, которые считают, что Бог, управляя эволюцией, передал нам таким образом способность открыть Свое присутствие в этом мире. В этой перспективе Хеллоуин, несмотря на всю коммерциализацию праздника, сохраняется осколком первобытного мироощущения.
О том, как работает архаическое мышление, дает представление выставка балийских рисунков, представленная однажды в нью-йоркском Музее естественной истории. Цепь необычных событий, которые привели к уникальному эксперименту, началась в 1931 году, когда на острове Бали, жители которого теперь уже всем известны своей сложной религией и красочными ритуалами, поселились двое европейских художника. Один из них, немец Вальтер Шпис, долго жил в предреволюционной России, где открыл для себя Шагала и народную наивную живопись. Его собственные картины напоминали работы Пиросмани, которые Шпис мог видеть на Кавказе, куда его интернировали во время Первой мировой войны.
Восхищенные артистизмом балийцев, европейцы научили их пользоваться тушью и бумагой. До тех пор туземцы не знали искусства в нашем понимании, ибо эстетика у них была неразрывно связана с религиозными церемониями. Результаты первых же опытов получились ошеломляющими. Овладев техникой западного натуралистического рисунка, балийцы изобразили мир таким, каким они его воспринимали. Каждый рисунок был своего рода «фотографией» той древней, первобытной, магической вселенной, в которую был давно уже закрыт доступ современному человеку XX века. Еще лучше сравнить эти рисунки с рентгеновскими снимками. Дело в том, что авторы на одном листе совмещали видимую часть мира с невидимой. Наряду с людьми и животными их картины населяли божества, духи, демоны. Сверхъестественные персонажи появлялись не только в иллюстрациях к туземным мифам, но и в сценах из повседневной жизни. Балийцы рисовали невидимых демонов потому, что точно знали об их неизбежном и повсеместном присутствии.
Точно так же мы не видим, но знаем о существовании радиации или радиоволн. Чтобы понять балийского художника, можно представить западного живописца, который к реалистическому пейзажу присоединяет те изображения, что витают вокруг нас в эфире, прежде чем материализоваться на голубых экранах телевизора и компьютера.
Пусть эта похожая на притчу антропологов история поможет нам перенести все игрушечные ужасы Хеллоуина. Прививка от неизбежного страха перед потусторонним, он заслуживает уважения уже потому, что помог нам выжить и стать людьми.
