«В традициях России всё возводить грандиозно»

Открытие в эрмитажной части Главного штаба выставки «Архитектура по-голландски. 1945–2000» стало одним из главных событий перекрестного Года России–Нидерландов. С куратором выставки, директором Нового института в Роттердаме Гюсом Бемером встретился корреспондент «Известий» Евгений Авраменко.

— Новый институт в Роттердаме открылся в этом году. Что это за структура?

— Институт возник  благодаря слиянию Нидерландского архитектурного института, Нидерландского института моды и дизайна и Института исследований цифровых медиа «Виртуальная платформа». Ключевое слово нашей политики — «инновация». Хотя для многих оно связано главным образом с экономикой, мне кажется, оно затрагивает самые разные аспекты, вплоть до этического. Вообще, многие забывают, что архитектура шире, чем прагматичный вопрос, где и как жить. Она связана с мировосприятием, философией, с проблемой воспитания человека. И мы стремимся создать проекты на перекрестке самых разных аспектов.

— Как вы совмещаете понятия «этика» и «архитектура»?

— Скажем, проект «Биодизайн» объединяет проблемы биологии и творчества. Дизайнеры могут использовать необычные материалы, будь то паучий шелк, ил, грибы или плесень. Здесь более чем уместна тема ответственности человека перед природой.

— В чем уникальность вашего института среди подобных организаций Европы?

— Прежде всего уникальны наши архивы. Если в иных музеях, в том же Монреале, делают упор на цифровые технологии, то мы можем в своих больших выставочных помещениях демонстрировать оригиналы, Это при том, что «цифра» — отдельное и большое направление Нового института. 

У нас около 700 тыс. авторских подписных работ: рисунки, макеты, автографы, фото, видео и так далее. Этот уникальный источник информации позволяет проводить серьезные исследования. Также мы интенсивно сотрудничаем с университетами и зарубежными партнерами, участвуем в выставках.

— Почему выставка в Эрмитаже ограничена периодом с 1945 по 2000 год?

— Решение было принято совместно с Эрмитажем. Первоначально мы хотели отразить реакцию архитектуры на травму, нанесенную Второй мировой. Но становилось всё более очевидно: в архитектуре Нидерландов и России много важных аналогий. И это побудило нас проследить процесс до 2000 года — чтобы эти аналогии лучше прояснились.

— В чем же сходство между нашими странами? 

— Во-первых, реакция на войну, отразившаяся в архитектуре. Нидерланды и СССР решали одинаковые проблемы: например, строительство массового жилья в условиях послевоенного опустошения. Здесь упомянем социализм, который у нас был, конечно, в куда более мягкой форме, чем в СССР. 

В 1980-е правительство Нидерландов вывело архитектуру в рыночную сферу. А значит, гражданин стал свободен в выборе жилья и сам стал влиять на то, как будет выглядеть его жилище. В этом видится сходство с сегодняшней Россией. 

— Каковы современные тенденции архитектуры Нидерландов?

— Еще раз подчеркну влияние рынка, которое привело к разнообразию архитектурных форм. Ситуация, когда стали возможны необычные, а порой и просто невероятные заказы, позволила архитекторам превратиться в утопических мыслителей. 

Но в целом сегодняшняя ситуация достаточно сложная. Кризис 2008 года до сих пор ощутим. Сокращаются субсидии на культуру, значительная часть архитекторов оказалась без работы.

— Слышал, у этой выставки есть и практическая цель: усилить рыночный аспект российско-нидерландских отношений в области архитектуры.

— К подобного рода предположениям я отношусь с осторожностью. Сложно, отталкиваясь от выставки, проекта прежде всего художественного, прогнозировать и выводить какие-то формулы. Немало голландских специалистов и так работают в России. Думаю, потенциал развития отношений выяснится позже.

— Как вы воспринимаете Петербург? Он кажется вам «северным Амстердамом»?

— Вполне (смеется). Только южный Амстердам раз в десять меньше. Ну, что же: это в традициях России — всё возводить грандиозно.

Войти в цирк, как в пасть кита

Координаты времени точны: голландская архитектура 1945–2000. От финала Второй мировой, а стало быть, от неизбежного кризиса сознания (мир стал учиться жить заново), — и до событий без малого 15-летней давности. Считается, что полтора десятилетия и отделяют современность от истории: как раз столько должно пройти, чтобы прошлое было осмыслено с оптимальной дистанции. 

Правда, экспонаты первого зала эти рамки нарушают. Архитектурные отношения СССР и Нидерландов показаны с довоенных времен, когда голландцы приглашались в сталинскую державу развивать советское зодчество. Уже здесь заметна особенность, которая укрупнится по ходу выставки.

Благодаря то ли природному чувству стиля, то ли врожденной толерантности голландцы умудрялись даже массовое, «поточно-конвейерное» жилье наделить некоторым обаянием. Так что даже безликие, почти по типу бараков строения не несли унижающих их обитателей смыслов.

Голландский дар моделирования представлен во всех масштабах. Начиная от игрушечных макетов мебели, изготовленных труженицами из союза сельских женщин, и заканчивая проектами парков и целых населенных пунктов. Если учесть, что архитектура отражает мировосприятие человека, то здесь есть просто удивительные экземпляры.

«На 15 миль под землю» утописта Вейдевелда — проект комплекса геологических исследований. Взглянув на дату (1944–1945), понимаешь, почему здание на много миль уходит под землю. Как сообщает комментарий, автор «словно прячет комплекс от мира, принесшего людям столько боли и невзгод».

А в 1950-е и 1960-е пространство, напротив, распахивается навстречу человеку. Зал «В дороге» повествует о покорении просторов. Представлены проекты дорог, заправочных станций, самолетов. И здесь же другая утопическая фантазия Вейдевелда — грандиозный пирс. Это целый город, возвышающийся над пучиной: с кинотеатрами, ресторанами и музеями. 

— Видно, как на определенном этапе изменилась роль зодчего, — сказал «Известиям» архитектор Барт Голдхоорн, консультант выставки и владелец некоторых экспонатов. — Фантазийная работа пришла на смену типовому жилью во многом благодаря рыночным отношениям, наличие денег позволяет заказывать жилище по своему вкусу. Мне очень нравится проект «Вилла КБВВ в Утрехте». Бьярне Мастенбрук получил заказ: построить дом для двух семей. И он сделал так, что два разных дома как бы вторгаются друг в друга, образуя целое. 

На выставке можно увидеть и крайнюю степень архитектурного авторства. Это терракотовые дома-пещеры, навеянные африканскими путешествиями, и здание цирка в виде разинувшего пасть огромного кита. Далеко не все эти смелые проекты были реализованы. Но они, по словам Барта Голдхоорна, «представляют архитектора как волшебника, режиссера феерии».

Все эти формы и фантазии словно раздвигают скромные территориальные границы Нидерландов, придавая им чуть не космический объем. Кто сказал, что только русская душа бездонна? Быть может, нас с голландцами роднит гораздо большее, нежели цвета государственного флага.