Андрей Могучий задумался о детском репертуаре
Спектакль «Стравинский. История Солдата», представленный петербуржцам как плод совместной деятельности БДТ и Швейцарского совета по культуре «Про Гельвеция» в России, имеет сложную предысторию. Учитывая экзотичность этого проекта, нужно раскрутить сюжет к самому началу.
— В этом году у швейцарского фонда «Про Гельвеция» русский акцент, — сказал «Известиям» куратор концертной программы Владимир Раннев. В истории русско-швейцарских отношений есть яркий пример. Либретто к «Истории солдата» — полижанровому шедевру Стравинского 1918 года — написал его друг Шарль Фердинанд Рамю. Это дало нам импульс к развитию международных отношений на сегодняшнем этапе. Два российских композитора написали музыку для швейцарского ансамбля «КОНТРА-Трио», а два швейцарских композитора — для МАСМа — Московского ансамбля современной музыки. Все эти произведения связаны с «Историей Солдата», но на глубинном, скрытом уровне. А вот сюита швейцарца Томаса Майера, «прослаивающая» их, имеет более очевидное отношение к первоисточнику.
Эту концертную композицию решено было представить семи городам России и Швейцарии в рамках турне. Когда же Владимир Раннев обратился к худруку БДТ Андрею Могучему с просьбой «приютить» петербургское выступление в своих стенах, тот подал идею: а почему бы не предварить концерт первоисточником — в исполнении актеров БДТ?
Так «История Солдата» Стравинского, озаглавленная автором как «балетная пантомима, читаемая, играемая и танцуемая», на Новой сцене БДТ обрела форму театрализованного чтения либретто в сопровождении фортепиано, скрипки и кларнета.
Хотя режиссер в афише не указан, рука постановщика ощутима: мизансцена, учитывающая глубину пространства, будто стремится сломать условия «чтецкого» исполнения. Театром усилен инфернальный мотив сюжета, восходящего к «страшным народным сказкам» Афанасьева. Здесь обошлись без Чтеца, заострив внимание на извечной борьбе нечистой силы и человека. То Черт обманывает Солдата, то Солдат, проявив смекалку, добивается выгодных для себя условий.
Черт, на первый взгляд, наследует вредному, но безобидному собрату из пушкинской «Сказке о попе...». Сухопарый, прыткий, с козлиной бородкой, он тем не менее открывает в себе отнюдь не безобидную силу. Андрей Феськов то пропевает реплики андрогинным голоском, то достигает в пластике петрушечной лихости, а то и вовсе обнаруживает в нечистом мужское обаяние и амбициозность.
К финалу воздействие зла обретает черты магического сеанса. На заднем плане топчутся живые гуси, Черт выводит черного козла, с которым актер Феськов явно говорит на «птичьем» языке. Актер шепчет что-то — козел в ответ лижет ему ухо. Черт же берет окончательный реванш, отбирая у Солдата (Ричард Бондарев) Принцессу (Варвара Павлова).
Действие разрешается неожиданно: всё, включая фортепиано, скрипку и кларнет, проваливается вниз, как в преисподнюю. Театр уловил суть русского авангарда: с одной стороны — заведомый примитив и лубок (видеопроекция Александра Шишкина к «наиву» и стремится), с другой — слабое мерцание за этим космоса.
Как сообщил «Известиям» Андрей Могучий, спектакль будет доработан и, скорее всего, заложит основу детского репертуара БДТ. Учитывая, что в роли Солдата в БДТ дебютировал новичок труппы Ричард Бондарев — полюбившийся юным зрителям телегерой Бериляка, можно прогнозировать успех Стравинского у детско-юношеской аудитории.
