«Гибель детей — это трагическая случайность»
— Уходите, не мешайте, — немолодой охранник Дербышкинского дома-интерната для детей с задержкой умственного развития не пускает журналистов, прикрывая лицо форменной кепкой. Уговоры не срабатывают, и секьюрити срывается на матерную ругань.
Матерящийся охранник — чуть ли не единственное, что можно разглядеть сквозь маленькое окошко в заборе вокруг интерната, который стал известен всей стране после того, как двое его воспитанников — пятилетний Богдан и десятилетняя Аня — погибли, а еще три десятка детей оказались на больничных койках.
Теперь в Дербышки один за другим ездят республиканские чиновники, перед дорогими машинами которых недружелюбная охрана молча раскрывает ворота, и немногочисленные родственники воспитанников интерната, которых, как и журналистов, на порог не пускают, ссылаясь на введенный еще 25 сентября карантин по ОРВИ.
— В последние годы тут стало строже с посещениями и даже передачами для детей. Мы, например, не можем отнести домашнюю выпечку или собранные самими ягоды. Только купленное в магазине с сертификатом. А раньше я могла запросто прийти, даже покормить внука, выйти с ним на прогулку. Но правила с год назад ужесточили. Говорят, именно для того, чтобы не допустить попадания инфекции, — бабушка семилетнего Егора Нина Панова через всё то же окошко в заборе узнала, что ее внук в больнице с диагнозом «дизентерия». — Я уверена, что гибель этих двух детишек — трагическая случайность. Там всегда всё было стерильно чисто. За детьми уход прекрасный. Врачи, медсестры, даже нянечки-сиделки очень заботливые. Сами звонили родителям всегда — рассказать, как дети себя чувствуют. А тут вдруг такое.
Звонили, правда, далеко не всем родителям. В Дербышках живут около 200 детей, и большинство из них отказники — ребята с тяжелой умственной патологией, близкие которых не интересуются их судьбой. Те же, которые погибли и оказались в больнице, тяжелые даже по меркам этого интерната. Все они из отделения нейродистрофии, в котором лежат дети с серьезными проблемами двигательного аппарата и зачастую большим дефицитом веса.
— В нейродистрофии всегда самые лучшие работали. И помешанные на чистоте. Сотрудникам других отделений даже в чистых халатах и сменной обуви приходилось бахилы надевать, если надо было в нейродистрофию пойти. Чистота там была потрясающая. Всё всегда блестело. Вы, пожалуйста, напишите обязательно, что нянечки и санитарки не могут быть виноваты во вспышке болезни. Они всё делали для детей, — бывшая сотрудница интерната Наталья Иванова, хоть и ушла с должности санитарки еще два года назад, поддерживает теплые отношения с прежними коллегами и уверена, что их вины в гибели детей нет.
Наталья Иванова уверяет, что просто так в интернаты, тем более для инвалидов, работать никто не идет — для этого нужно очень любить детей. Сама она забрала в свой дом двух девчонок из Дербышек. Старшая учится в колледже, осваивает профессию кондитера. А младшая — Тася — домашний ребенок, привязанный к новой маме, которая учит девочку читать, водит на танцевальные занятия и даже возит на конкурсы, на одном из которых — республиканском — Тася победила, перетанцевав остальных претенденток.
Действующие сотрудники интерната на контакт с прессой не идут, но Наталья Иванова, которая созванивается с ними ежедневно, уверяет, что они находятся в шоковом состоянии — интернат принимал все меры, для того чтобы не допустить проникновения инфекции, а тут она проявилась в самом защищенном отделении.
— Могу сказать честно, если бы инфекцию занесли в другое отделение, она могла бы и не проявиться. Там, где у ребят иммунитет посильней, кишечная инфекция просто отступила бы. Но в нейродистрофии всё иначе. Там ребятки очень слабенькие. Вы представляете, некоторые поступают туда семилетними с весом, характерным скорее для ребенка года-полутора? Понятно, что у их организмов нет сил сопротивляться инфекции, — рассказала «Известиям» заместитель главы Росздравнадзора по Татарстану Любовь Шайхутдинова.
Пока ведомство Шайхутдиновой не предъявило претензий ни к кому из персонала интерната. Все сотрудники сдали кровь на анализ, идут заборы проб в помещениях детского дома. Выводы Росздравнадзор будет делать после окончания расследования, так же как и республиканский Минздрав.
— Я туда с комиссией приезжал, грязь искал даже на самых высоких поверхностях. Ничего нет. Всё идеально чисто. Как попала инфекция — выясняем. Но, конечно, просто так, с пылью дизентерия не распространяется. Только воздушно-капельным путем от человека к человеку, через воду или пищу. Пока ни один из вариантов не отброшен. Идет следствие, — сообщил «Известиям» заместитель министра здравоохранения Татарстана Сергей Осипов.
При этом Осипов отметил, что связи между заболеванием детей дизентерией — а она к концу прошлой недели была диагностирована у шести госпитализированных — и смертью по крайней мере одного их детей (пятилетнего Богдана) не выявлено. По заключению судмедэкспертов, мальчик умер из-за пневмонии и неизлечимых врожденных заболеваний. Правда, следствие пока не закончено и чиновники считают, что новые анализы всё же смогут показать взаимосвязь между вспышкой кишечной инфекции и детскими смертями.
Кроме того, предупреждает Любовь Шайхутдинова, в ближайшие дни возможны новые госпитализации. Не исключено, что инфекция поразила больше детей, чем находятся на лечении сейчас, но пока не проявилась в острой форме.
Сейчас интернат в Дербышках официально закрыт для приема новых воспитанников. Неофициально же, говорят родственники находящихся в нем детей, работники детского дома просят тех, кто не оказался от своих сыновей и дочерей окончательно, хотя бы на время забрать их по домам, когда опасность новых заражений будет устранена.
