Повышение зарплат чиновникам на фоне выдающихся успехов в экономике и управлении выглядит, конечно, впечатляюще. Учитывая, что в этом случае нарушаются гегелевские законы и количество категорически отказывается переходить в качество, отрицательная реакция в обществе понятна. Любить чиновника странно, а уж в России его репутация не первый век поддерживается на заданном уровне. И нынешние, как и прежние, берут, угождают начальству, на нужды граждан не реагируют — в общем, ничего к блистательному сенатору-писателю Салтыкову-Щедрину добавить уже не получится. И разговоры о том, что надо платить много, чтобы не брал, тоже сошли на нет, поскольку привычка тут оказывается сильнее любой прибавки к жалованью, у колодца да не напиться — как-то не по нашему. Это всё к тому, что никто качеством нынешнего российского чиновника не обольщается. Равно как и качеством всего остального спектра государственных услуг населению, кстати.
В решении о повышении содержания проговорена вполне логичная мотивация: многие заняты непонятно чем, лучше платить тому, кто действительно демонстрирует эффективную работу на своем участке ответственности. И тут как раз и проявляется действительно серьезная проблема, связанная с отсутствием либо крайне слабой проработанностью критериев эффективности работы управленца. Это и без того задача непростая, а учитывая фактический провал административной реформы, сопровождающийся очередным ростом количества присутственных мест, то вообще непонятно как решаемая. Притом что решать ее необходимо было еще вчера.
Принцип любого ведомства (это описано еще Сирилом Норкотом Паркинсоном) — постоянно расширение функций и зон ответственности. В результате возникают пограничные конфликты между учреждениями, и зона ответственности размывается. Если просто, то всё по Жванецкому: «К пуговицам претензии есть? К пуговицам претензий нет». Не смешно это потому, что каждое такое упражнение тормозит не только запросы граждан, но и экономику и производство. В сознании многих часто чиновник — это тот, кто сидит в РЭУ и отказывается починить крышу, кран, желающие могут добавить. Или тот, кто долго тянет решение вопроса по какому-то заявлению. Но это только часть большого отряда. В России, как известно, чиновников уже гораздо больше, чем было в СССР (при снижении численности населения примерно на 100–110 млн). Но так устроено управление, что этот столь любимый нами класс — единственный действующий приводной ремень в экономике, нравится нам это или нет. Это только кажется, что без них всё будет лучше — не будет никак. Это, повторимся, не значит, что система хороша, нет, не совсем хороша, государственное управление экономикой (и не только ей, болезной) критически перегружено, поэтому и эффективность столь низка. Но и при возврате — будем надеяться — к использованию реальных рыночных инструментов государственное регулирование должно оставаться, а значит, будут оставаться и соответствующие ведомства. Хочется, конечно, верить, что не в столь патологических количествах и объемах контрольных и разрешительных функций, поскольку именно это убивает экономику больше всего. Но без чиновников никак не обойтись — это стоит принять как данность.
Поэтому так важно было бы всё же попытаться разработать хотя бы примерные критерии оценки эффективности их деятельности. Понятно, что тут хорошо бы всё делать по порядку, давно и хорошо, кстати, известному. Фиксация функций и зон ответственности ведомств, ликвидация их дублирования как внутри, так и между самими управляющими звеньями. Важно, что объем полномочий не должен определяться самим ведомством, как это у нас принято, а корректироваться и согласовываться с вышестоящим органом при участии экспертного органа. Звучит несколько по-канцелярски, но иначе каждый начальник начнет опять писать себе управление всем, включая метеоритные потоки. Больше функций и полномочий, больше административный ресурс, штат и влияние, включая влияние на использование вышеупомянутого ресурса. И всё опять пойдет по кругу. Начиная с неизбежной коррупционной составляющей. В правильно выстроенной иерархической структуре вполне нормально можно распределить вертикальное распределение функций и зон ответственности и предусмотреть принцип координации функций (исполнителей, эти функции осуществляющих) под решение конкретных задач. И тогда уже в зависимости от функций можно разработать, пусть и примерные, критерии эффективности их осуществления. Это в каждом конкретном случае вовсе не неразрешимая задача. И в зависимости от эффективности действительно можно корректировать оплату и — главное — сокращать численность административного персонала. Работает же, например, у нас в некоторых учреждениях служба одного окна. Это, видимо, не только удобно гражданам, но и дает возможность оптимизировать состав и зарплаты в учреждении. Как эту возможность реализует руководство, нам неведомо, но принцип-то заложен здравый. Понятно, что в больших ведомствах всё не так просто, не всякую работу можно линейно оценить. Но в жизни классного специалиста оценить не сложно — не так их много, чтобы затеряться. Это уже вопрос к главным начальникам. Но это другая тема. Еще более грустная.
