«Сыграть роль в собственном фильме — как оставить автограф»

Дмитрий Астрахан не проявлялся в Петербурге как театральный режиссер с середины 1990-х, после ухода с поста худрука Театра комедии имени Акимова. Теперь он вернулся, представив премьеру «Доходного места» в ТЮЗе. О своих единомышленниках, учителях и учениках в театре и кино режиссер рассказал корреспонденту «Известий» Евгению Авраменко.

— Ваше появление в Петербурге спустя почти 20 лет — закономерное развитие событий или чистая случайность?

— С одной стороны, случайность. Просто появилась возможность поставить хорошую пьесу в хорошем театре с хорошими артистами. Многих из них я давно знаю и люблю, поскольку мой первый спектакль в Ленинграде — «Васька» по повести Сергея Антонова — был поставлен в ТЮЗе. С другой стороны, я верю, что все в нашей жизни не случайно.

— Судя по вашей деятельности в кино, вы стремитесь создать вокруг себя поле единомышленников.

— Почти все фильмы я снял со сценаристом Олегом Даниловым, потому что очень ценю его как мастера. А некий круг артистов, которые постоянно снимаются у меня, формируется сам собой. Но при этом я стараюсь найти новые лица. В моей последней на сегодня картине «Деточки» вообще играют дети. 

— Наличие постоянного кинодраматурга позволяет вам участвовать в создании сценариев?

— Конечно, все пишет Олег. Я могу высказать ему свои впечатления или замечания. Сценарист на то и существует, чтобы своими средствами сделать то, что требуется режиссеру. Другое дело, что, когда приступаешь к съемкам, конкретные обстоятельства — пространство, объекты, актерская импровизация — корректируют сценарий.

— Как вы обосновываете свое появление на экране в своих фильмах?

— Это как оставить автограф. И потом, я люблю играть. В больших ролях я себя не снимал, считая это нескромным. Снявшись в «Высоцком» в роли Леонида Фридмана, я стал получать немало предложений и сейчас снимаюсь у разных режиссеров. Недавно сыграл трагическую роль раввина в фильме Александра Наумовича Митты про Шагала.

— Для вас есть принципиальная разница между работой со сценаристом в кино и с драматургом, которого чаще нет в живых, — в театре?

— Если автор, слава богу, жив и может присутствовать на репетициях — в театре ли, в кино ли, это очень хорошо. Конечно, у Островского — которого я очень люблю — не переспросишь. Но здесь я вспоминаю заветы учителей. Не надо переписывать классику, а нужно так повернуть пьесу, чтобы она зазвучала современно. В этом, как нас учили, и заключается профессиональный блеск.

— То, что вы выпускник театрального института, сказалось ли на вас как на кинорежиссере? Ощущалась ли нехватка специальных умений?

— Конечно, сложности были. Но мне повезло с оператором, покойным Юрием Павловичем Воронцовым, который к моменту нашей встречи был опытным мастером. Мы работали вместе с первого моего фильма «Изыди!» и далее — «Ты у меня одна», «Все будет хорошо», «Из ада в ад», «Контракт со смертью». Но и мой опыт работы в театре был большим преимуществом. Театральный режиссер совершенно по-особому чувствует актера. И я считаю себя «актерским режиссером».

— Быть таким режиссером возможно скорее в театре, но не в кино...

— Да, у кино свои средства. Но если артист на экране плохо играет, становится неинтересно, и это ничем не спасешь. Извините, но «Аватар» — один из удачных примеров того, когда вся машинерия кино работает на актера. Там сильная драматургия — между прочим, классическая по построению — и хорошо сыгранные роли.

— Вы учились в Ленинградском театральном институте у Александра Музиля. Для других его учеников — Григория Дитятковского или Анатолия Праудина — крайне важна формальная сторона спектакля, их не отнесешь к «актерским режиссерам».

— За свою жизнь Музиль воспитал множество выдающихся и непохожих друг на друга режиссеров. Это Алексей Герман, Аркадий Кац, Геннадий Опорков, Игорь Масленников, Леонид Менакер. И все они блестяще работали с актерами. Музиль говорил: «Я буду вас учить методу, который поможет вам воплощать на сцене ваши фантазии, мечты, ваше видение сюжета». А кто как этим воспользовался — другой вопрос.

— У вас есть потребность быть педагогом?

— Руководя Театром комедии, я выпустил курс. Аня Банщикова, Андрей Федорцов, Ваня Паршин, Леша Шевченков, которого за роль Иуды признали на нынешнем ММКФ лучшим актером, — все с этого курса. Оля Дроздова училась у меня на курсе в Свердловске. Многие со свердловского курса стали известными провинциальными артистами.

— Не всякий художник способен продвигать себя. Ваша продюсерская деятельность от необходимости или же она вполне созвучна вашему мышлению?

— Это вынужденная мера. Продюсер всегда в той или иной мере давит, а я хочу быть свободным при принятии художественных решений и полностью отвечать за то, что делаю.

— И все-таки: у вас есть потребность в своем театре?

— Если кто-то хочет предложить мне возглавить театр, пусть предлагает.