Первый тур московских выборов завершился. Когда я пишу эти строки, экзит-поллы социологических служб доказывают нам, что этот тур все-таки окажется единственным, в то время как цифры, озвученные избирательным штабом Алексея Навального, свидетельствуют о том, что москвичам предстоит еще раз подойти к избирательным урнам. Разумеется, об итоговых результатах можно только гадать. О чем гадать не приходится, так это о том, что 9 сентября мы столкнемся с мощной протестной активностью сторонников главного кандидата от оппозиции, которые либо будут ликовать, либо протестовать, требуя второго тура. Увы, высокий, более высокий, чем ожидалось теми же службами, результат Навального дает ему возможность очередной раз выйти к своим избирателям в качестве триумфатора. При том, что мэром Москвы он, очевидно, не станет, и даже во второй тур, скорее всего, не попадет.
Однако и московская власть на этих выборах своей цели не достигла. То есть в каком-то смысле эти выборы — большой успех, потому что это и в самом деле первые подлинно острые выборы за последние 10 лет. Однако если задачей была не только легитимная победа, но и демонстрация подавляющего преимущества лояльного большинства над недовольным меньшинством в столице страны, то, что и говорить, конкретно московское голосование к этой цели нас не приблизило. Больше половины москвичей просто не пришло к избирательным урнам, посчитав, что продолжение дачного отпуска или отдых после празднования Дня города в кругу семьи — дело более важное, чем выборы градоначальника.
Очевидно, что прекрасно мобилизованные своим лидером на победу во втором туре сторонники Навального на выборы должны были прийти и свой выбор обозначить. Мне трудно понять, почему штаб Собянина не сделал десятой доли того, что он должен был сделать, чтобы привлечь к себе тех людей, которых он был просто обязан привлечь. Казалось бы, всё так хорошо начиналось. Собянин объявляет досрочные выборы и первым своим шагом допускает к ним самого главного смутьяна, тем самым демонстрируя всему миру и Москве, что он не боится конкуренции и, более того, заинтересован в ней.
Зададим себе вопрос, к кому в электоральном отношении был адресован этот поступок? Наверное, к тем людям — а я убежден, что они составляют значительный процент населения Москвы, — кто в целом поддерживает власть, но тем не менее хочет ее обновления в понятную для нас всех сторону. Хочет открытости, конкурентности, в конце концов, честности. Кто менее всего на свете жаждет видеть Навального на каком-либо ответственном посту, но кто тем не менее не стремится видеть его в тюрьме.
Хорошо, но где все эти люди? За время избирательной кампании в Москве мы не увидели ни одного такого человека, мы не увидели никого в группе поддержки основного кандидата, кто свидетельствовал бы своим появлением о том, что Собянин понимает, к кому адресован его шаг. Мы постоянно видели, как расширяется так называемая команда Навального, но аналогичной по раскрутке команды Собянина не было. Штаб Собянина рассылал некие личные письма избирателям, родители моих друзей получили эти письма, сами друзья — а это совсем не дети, люди выше 40 — ничего не получили. Какой вывод они могли при этом сделать? Главный кандидат нуждается только в людях пенсионного возраста. Конечно, преступно забывать об этих людях, но глупо думать, что можно ориентироваться в Москве только на граждан выше 60 и при этом с триумфом побеждать.
Далее, многие обозреватели, и я в том числе, отмечали, что к Собянину либеральная интеллигенция Москвы относится в целом положительно: тут и разрешенные протестные митинги, и островки «креативного класса», заботливо выращиваемые в столице департаментом культуры, и в целом некая политическая уравновешенность мэра, которая, конечно, работала ему в плюс. Как задействовал Собянин этот фактор на выборах? Стопроцентно никак. Вообще никак. Он просто подарил конкуренту все симпатии образованного класса, подарил вместе с голосами депутатов «Единой России».
Навального все время избирательной кампании травили как латентного фашиста. В какой-то мере это работало на раскол его лагеря, но, с другой стороны, это же создавало впечатление, что действующая власть просто игнорирует все проблемы, на которых играет Навальный, даже вне зависимости от того, что он предлагает. Ну и, наконец, финальным аккордом этой кампании стало предложение Навальному занять место в администрации Собянина в случае победы последнего — этим шагом действующий мэр должен был убить всякую мотивацию у сторонников власти обеспечивать ее поддержку на этих выборах. Кампания идет фактически под девизом «Остановите Навального», а затем это страшное исчадие зла, которое требуется непременно остановить, мирно приглашают вместе поработать на благо города. Какой мотив в этом случае у сторонников мэра идти на выборы?
Короче говоря, штаб Собянина дал увлечь себя в ту же самую простую разводку, которая была использована против «Единой России» в 2011 году, когда возникало впечатление, что спор идет не между отдельными партиями с их конкретной программой, а между смелостью и отвагой, с одной стороны, и некоей безликой солидностью — с другой.
Я не отказываюсь от своих произнесенных ранее слов, что оппонентам власти на московских выборах не удалось на них завоевать умеренного патриотичного обывателя. Проблема в том, что вроде бы сделавший шаг в сторону этого обывателя Собянин в какой-то момент его потерял. Люди, узнав о том, что власть в общем-то не очень нуждается в их поддержке, на эти выборы просто не пришли. И было бы опрометчиво слишком сильно ругать их за это.
