Правительство оставило в тени большинство бенефициаров госзаказа

О том, что соответствующее постановление было принято, во вторник сообщил замминистра экономического развития Евгений Елин. Тем самым правительство наконец поставило точку в споре об объеме «подотчетных» сделок. А заодно и в споре между общественными организациями, предлагавшими ввести жесткие нормы прозрачности, и ведомствами, разрабатывавшими закон о ФКС, который вступает в силу с 1 января 2014 года.  

Предложение прописать в законе обязанность победителей торгов по раскрытию конечного бенефициара впервые прозвучало в поправках Ассоциации менеджеров России (АМР) и «РосПила», представленных прошлым летом ко второму чтению законопроекта о ФКС в Госдуме. Правда, там фигурировала цифра отсечения 30 млн рублей. А при заключении контракта стоимостью выше 20 млн рублей общественники предлагали обязать раскрывать и всех субподрядчиков. Они посчитали, что таким образом можно будет «опрозрачить» как минимум 70% всех госзакупок.

Минэкономразвития, в свою очередь, предлагало установить пороговое значение на уровне 50 млн рублей.

В апреле после двухлетней дискуссии сначала в правительстве, потом в Госдуме президент подписал закон о ФКС. Прямого указания на стоимость контракта, получение которого грозит исполнителю раскрытием заинтересованных сторон, в нем нет. Пробел и восполнило принятое правительством постановление. 

Елин на основании информации из аппарата правительства рассказал, что после долгих споров решили остановиться на том, что в части покупок для федеральных нужд эта цена должна составлять 1 млрд рублей, для субфедеральных и муниципальных нужд — 100 млн рублей. В пояснительной записке к проекту постановления, который Минэкономразвития представило в мае, отмечалось, что предметом таких контрактов в 75% случаев является строительство и реконструкция автодорог, зданий и сооружений.

Замминистра добавил, что отдельной и долгоиграющей темой стоял вопрос оборонного заказа.

— Было предложение установить планку для оборонки на уровне 500 тыс. рублей, то есть фактически все закупки должны были бы декларироваться с точки зрения бенефициаров, но от этого предложения в ходе разработки отказались.

В итоге, сказал Елин, отдельную планку сняли, а Рособоронзаказ будет действовать на тех же принципах, что и другие хозяйствующие субъекты. Но получается, что, установив столь высокую стоимость отсечения, правительство нивелировало изначальную идею сделать прозрачными исполнения госконтрактов? Это не так, не согласился представитель одной из профильных ассоциаций, пожелавший сохранить анонимность. По его словам, отметка в миллиард была выбрана не случайно.

— За 2012 год прошло около 500 закупок стоимостью более 1 млрд рублей, общая сумма этих закупок составила около 1,3 трлн рублей. Закупки от 500 млн до 1 млрд рублей, притом что их было больше — около 750, — в абсолютных цифрах составляют только 0,5 трлн рублей. Когда проанализировали эти значения, то пришли к выводу, что при том количестве бумаг, которые приходится оформлять контрагентам, нецелесообразно чрезмерно нагружать их этой работой, — отметил собеседник «Известий».

Исполнительный директор Национальной ассоциации институтов закупок (НАИЗ) Георгий Сухадольский соглашается, что объем документов действительно большой.

— «Бенефициарка» подразумевает раскрытие учредителей, соучредителей до самого конца, иногда до 5–10 колен. На том конце могут и не знать о существовании компании, которая не только запрашивает информацию об учредителях, но и требует подписанного ими согласия на обработку персональных данных.

Однако председатель организационного комитета Национального рейтинга прозрачности закупок Антон Назаркин считает, что пороговое значение суммы контракта — не главное.

— Коррупционные действия в закупках с меньшей суммой контракта — 500 тыс. рублей, 1 млн рублей, 10 млн рублей, 50 млн рублей — в сумме могут иметь такие же в абсолютных значениях потери для бюджета. Так что обязательное предоставление сведений о конечных выгодополучателях в обозначенных пороговых значениях — это, конечно, повышает уровень прозрачности, но только в ограниченном сегменте, — сказал Назаркин «Известиям».

Кроме того, эксперт обратил внимание на то, что достаточно опытные участники системы госзакупок давно усвоили, что не стоит привлекать в подрядчики структуры, владельцами которых числятся, скажем, их родственники. Или, к примеру, компании, которые могут косвенно указывать на определенный интерес заказчика в привлечении к исполнению контракта конкретного поставщика.

По всей видимости, эффективность установленной правительством нормы будет зависеть в первую очередь от работы Федеральной антимонопольной службы (ФАС), Счетной палаты и Росфиннадзора — основных «контролеров» участников ФКС, отмечает эксперт.

Коллега Назаркина, эксперт Георгий Сухадольский смотрит на инициативу более оптимистично. По его словам, еще в 2006 году в компаниях электроэнергетики была реализована система уведомления заказчиков со стороны участвующих в их закупках поставщиков о наличии аффилированности с представителями заказчика, но в той ситуации не требовали раскрывать именно конечных бенефициаров.

— И та и другая системы имеют право на существование. Но в данном случае государство решило пойти по более жесткому пути, — уверен исполнительный директор НАИЗ.

Напомним, что закон о ФКС был разработан как альтернатива действующему 94-ФЗ (о закупках). В нем реализованы принципы системного подхода к формированию, размещению и исполнению госконтрактов, а также обеспечения прозрачности всего цикла закупок от планирования до приемки и анализа конкретных результатов.

Вступление закона о ФКС намечено на 1 января. Тогда же признают утратившим силу 94-ФЗ.