Незнакомый Брюллов примкнул к знакомым шедеврам
Казалось бы, все произведения художника такого уровня, как Брюллов, описаны и каталогизированы. Поэтому открытие даже одной новой картины способно стать сенсацией и поводом для выставки, благо в наши дни выставка одной картины — не редкость. Русский музей выставил 10 брюлловских полотен из частных собраний Петербурга и Москвы, презентовав их как «неизвестные прежде».
Точнее сказать, это картины, неизвестные музейному зрителю. Наряду с произведениями, совсем недавно приписанными Брюллову, представлены те, о существовании которых искусствоведы знали, но не известно было их местонахождение. Специалисты музея изучили произведения и убедились, что авторство «великого Карла» не подлежит сомнению.
— Известно о 13 брюлловских картинах, находящихся в частных собраниях, — рассказал «Известиям» Григорий Голдовский, завотделом живописи XVIII — первой половины XIX века. — Это, если говорить только о масляной живописи, не учитывая акварель и графику. По разным причинам три картины выставить не удалось. Нельзя исключить, что обнаружатся и другие работы Брюллова, скажем, в Италии, где живут потомки семьи Титтони, приютившей художника. Нам никак не удается добраться до их архива: они категорически отказываются его показывать. Была договоренность, что я приеду к ним изучать документы, но это, увы, сорвалось. Тексты документов набраны кириллицей, думаю, потомки опасаются, что обнаружатся распоряжения Брюллова о передаче наследия тем или иным людям — отнюдь не Титтони.
Наследие гениального художника в основном распределено между двумя музеями. Коллекцию Русского музея составляют 72 полотна и около 1,5 тыс. акварелей и графических работ; в собрании Третьяковки — примерно столько же работ. «Неизвестный Брюллов» расположился в Михайловском дворце, в маленьком зале № 13, предварив известные всему миру шедевры: от выставки до зала Брюллова — рукой подать.
Можно взглянуть на «Последний день Помпеи» — и отправиться в зал № 13, чтобы увидеть его заказчика, Анатолия Демидова, восседающего на коне. Можно сравнить две авторские копии позднего автопортрета, хранящегося в Третьяковке, одна из которых принадлежит Русскому музею, а другая — частному лицу.
Окрашенные в бирюзовый цвет стены выставочного зала красиво оттеняют брюлловскую колористику. Заимствованные у разных владельцев и соединенные в одном пространстве картины отзываются друг в друге. В основном представлены портреты, каждый из которых хранит свою историю.
Считается, что молодая женщина у фортепьяно — Эмилия Тимм, которая была женой Брюллова 40 дней, потом сбежала, не забыв захватить подаренные ей бриллианты. Другая прекрасная дама — Стефания Витгенштейн, погибающая от чахотки в свои 22 года. Есть и редкий для Брюллова образец религиозной живописи: одухотворенная, слегка экзальтированная эскизная композиция «Взятие пророка Илии на небо». А висящая рядом «Месса в соборе Санта Мария Маджоре по случаю возвращения в Рим папы Пия IX» вопреки торжественному названию приподнятости лишена. Это скорее жанровая сценка, и дело здесь не в папе и не в мессе, а в обычных людях — переговаривающихся и переглядывающихся.
История передачи этих картин из рук в руки заслуживает отдельного описания. Так, «Портрет Е.П. Гагариной с сыновьями Евгением, Львом и Феофилом» принадлежал великому физиологу Павлову, а ныне перешел к петербургскому бизнесмену Андрею Каткову, прапраправнуку Александра Брюллова, брата «великого Карла».
— По наследству мне досталась лишь одна картина — «Портрет аббата», — сказал «Известиям» г-н Катков, обладатель половины выставленных работ. — Остальные четыре я купил, хотя целенаправленно поисками не занимался: ко мне обратились как к потомку Брюлловых. Из хранящихся у меня вещей непосредственное отношение к Брюлловым имеют также две работы известного акварелиста Петра Соколова: портреты Александра Брюллова и его дочери, моей прапрабабушки.
К выставке издан красочный, подробно аннотированный альбом. Впрочем, репродуцирование Брюллова — задача невыполнимая: чтобы в этом убедиться, достаточно вживую увидеть смелые, дающие почти экзотический эффект сочетания красок на портрете Стефании Витгенштейн. Или постоять возле «Портрета аббата», проникшись его светлой печалью. Такой глубины и эмоциональной насыщенности не передаст и печать самого высокого качества.
