В 1994 году мне было 13 лет, и я решил попробовать увлечься спортом, потому что как же так: все увлекаются, а я что, рыжий что ли? И повод был: в Петербурге проходили какие-то игры. Игры доброй воли — так, кажется. Не Олимпиада, но типа того.
В серый, пустой, голодный город, в котором, идя в магазин, ты заранее не знал, сколько что стоит (точно дороже, чем вчера, но на сколько?), в котором бандиты расстреливали коммерсантов, а коммерсанты — бандитов, в котором покупка новой одежды была праздником вроде Нового года, — в такой вот город приехали спортсмены со всего мира и состязались кто в фехтовании, кто в академической гребле. Плюс ко всему — тем летом стояла чудовищная, до 40 градусов, жара. Прекрасно помню пустой Петровский стадион: воздух плавится, идут соревнования по стрельбе из лука, пара десятков зрителей сидят в тени, тень как назло именно там, откуда целей не видно.
Словом, с тех пор я махнул на спорт рукой.
Однако я никому свою точку зрения не навязываю или, в терминах наших депутатов, не пропагандирую. И если кто-то любит смотреть по телевизору соревнования по, например, биатлону — мне это кажется крайне удивительным, да, но насильно выключать телевизоры и тащить людей в библиотеки я не призываю. Я человек толерантный.
Я даже не против пропаганды спорта среди детей — дети, как я с каждым годом, глядя на своего сына, убеждаюсь, люди поумнее многих взрослых, они, думаю я, сами разберутся, нужен ли им спорт.
Я имею наглость думать, что я больше знаю о человеческой сексуальности, нежели условная Мизулина или условный Милонов, — просто потому что, пока они занимались общественной деятельностью, я читал разные на эту тему книжки. Я знаю, что представления условных Мизулиной и Милонова в этом вопросе устарели в научном плане лет по меньшей мере на сто пятьдесят.
Скандальные законы кажутся мне разновидностью троллинга — когда внешне спокойными и благопристойными действиями собеседника/противника провоцируют, выводят из себя. Никаких других целей у троллинга нет — только добиться, чтобы другой сорвался, и потом показывать на него пальцами: фу-у!
Других целей у мизулинско-милоновских законов нет, сказки про защиту детей — и есть та внешняя благопристойность, которой тролль прикрывает свою атаку. (Ну, хотя бы потому, что гомосексуализм детям, если уж на то пошло, пропагандируют не хрупкие мальчики и девочки, которых заталкивают в автозаки два раза в год, а каждый день с экранов всех телевизоров — люди, многие из которых имеют звания, а некоторые из них даже члены партии «Единая Россия».)
Сверхзадача всей кампании, на мой взгляд, — отвлечь внимание публики от действительно актуальной повестки дня, подменить ее если и не высосанной из пальца, то уж во всяком случае куда менее, чем экономические проблемы, важной проблемой бытования маргинальных сексуальных практик.
Это самая успешная троллинг-кампания за последнее время в стране приобретает, как видно, международный размах. Затроллили вот Стивена Фрая. Стивен Фрай призывает Международный олимпийский комитет отменить сочинские Игры из-за притеснения в России секс-меньшинств.
Стивена Фрая жалко, как любого, кто троллинг-атаку не выдержал, сорвался. Потому что, понятно, где имение, а где наводнение. Олимпиада — официальное мероприятие, во многом формальное. Но как раз официально и формально претензий к нашим горе-законодателям быть не может: официально и формально они только защищают детей, а это, как ни крути, дело хорошее.
Объективные бессмысленность и вред знаменитого закона о пропаганде раскрываются, наоборот, в поле мелочей, частностей. Бессмысленность этого закона станет очевидна тогда, когда лет за десять по нему никто не будет осужден, а вред — когда за те же десять лет вырастет статистика по подростковым суицидам и бытовым убийствам.
Но на троллинг можно отвечать только либо запрещая троллю говорить («баня» его, что в случае с Государственной думой не прокатит), либо отшучиваясь. И уж кому-кому, а знаменитому шутнику Фраю следовало бы отшутиться.
