Джузеппе Торнаторе заставил зрителей собирать пазл
В российский прокат вышел фильм мэтра итальянского кино Джузеппе Торнаторе «Лучшее предложение». Излюбленный режиссером жанр мелодрамы с детективно-криминальными чертами плюс таинственный образ незнакомки, плюс — самое важное — харизматичный актер на главную роль. Вот и рецепт фильма, ставшего «лучшим предложением» для тех зрителей прокатного кино, кто желает совмещения ловко скроенного сюжета с щемящими драматичными смыслами.
Торнаторе, выступивший еще и сценаристом, рассказывает историю так, что просмотр картины напоминает собирание пазла. Из разрозненных деталей постепенно вырисовывается целое: как для зрителей, так и для главного героя в исполнении Джеффри Раша, к финалу удивляя фабульной изощренностью.
Герой Раша, директор аукционного дома, всю жизнь собирает в секретной зале своего дома женские портреты великих мастеров — как бы складывает образ Прекрасной Дамы. Со стен на него взирают женщины Рафаэля, Тициана, Рубенса, Ренуара. Двойственную сущность персонажа выдает его имя — Верджил Олдмэн: девственник («Верджил» перекликается с virgin) и в то же время — старик.
Надежда на то, что герой покончит с одиночеством, возникает после появления в его жизни незнакомки. Клер, по телефону пригласившая Верджила на заполненную антиквариатом виллу как эксперта, категорически избегает общения вживую. Выясняется, что хозяйку никогда не видел даже сторож, а сама она скрывается от мира за стеной, снабженной системой щелочек для подсматривания. Облик странной женщины открывается Верджилу фрагментарно: он видит сначала глаз, затем силуэт. Когда же Олдмэн решает спрятаться за мраморными Амуром и Психеей и видит, как молодая отшельница выходит из своего логова, он понимает, что всю жизнь ждал ее. Единственная проблема — болезненная нелюдимость Клер, которую играет Сильвия Хукс, известная по фильмам Йоса Стеллинга.
Принцип складывания разных частей в единую мозаику проходит сквозь весь фильм, отражаясь на разных уровнях. После каждого визита на виллу Верджил приносит оттуда детали непонятного механизма. Его знакомый — гений механики в исполнении Джима Стерджесса, — соединяя фрагменты, опознает описанный в истории механизм XVIII века. Если собрать все детали, получится металлический человек, когда-то отвечавший на все задаваемые ему вопросы.
С каждым визитом к Клер душа Верджила возрождается, и воссоздание металлического человека — этакого нового Адама, только искусственного — визуально будто подтверждает это. Вот только автор старинного механизма предусматривал нахождение внутри него карлика: маленький человек, укрытый от зевак, отвечал на их вопросы. По иронии судьбы именно карлица, обитающая напротив виллы, и откроет Верджилу истину: оказывается, все последние события — часть хитроумного замысла.
Сам сюжет задуман Торнаторе как точный и сложный механизм. Настолько сложный, что к финалу реалистичность всей истории становится сомнительной, и это снижает градус сопереживания. Но выверенное режиссерское построение одушевляется волнующей игрой Джеффри Раша. Актер проводит зрителя через душевные метаморфозы своего персонажа. От мизантропа с чертами диккенсовского Скруджа — до человека умудренного и внутренне красивого. Причем для каждого душевного состояния Раш находит особый, свойственный только этому состоянию, взгляд.
Неспроста Торнаторе развернул эту драму одиночества в пространствах, заполненных шедеврами искусства. Божественные пропорции и идеальные чувства всех этих Венер, Психей и Амуров до боли не соответствуют уделу, уготованному человеку в реальности.
