Алла Ахмерова: «Открытие БДТ задержится больше чем на год»

Директор Большого драматического театра имени Товстоногова Алла Ахмерова написала заявление об уходе по собственному желанию. Свое увольнение она объяснила разногласиями с новым худруком театра Андреем Могучим. Параллельно с отставкой директора появилось сообщение о том, что открытие реконструируемой исторической сцены, запланированное на осень, переносится на 2014 год. Корреспондент «Известий» поговорил с бывшим директором БДТ, чтобы выяснить подробности отставки и нынешнее состояние реконструкции.

— Андрей Могучий был назначен худруком в марте. Почему вы ушли только сейчас?

— После его прихода я сразу же взяла себе длительный отпуск, собрав остатки отпуска за предыдущие 29 лет работы. Назад я не вернулась. Собственно, за это время я с ним ни разу не пообщалась, поэтому не могу сказать о том, как он работает и как его воспринимают люди. Я просто сразу уехала из города. Насколько мне известно, в труппе театра есть надежда на перемены к лучшему, но в то же время есть настороженность и огорчение.

— Вы заявили, что Могучий собирается устроить в БДТ некий «безбашенный» эксперимент. 

— Это не мои слова. Когда его представляли труппе 29 марта в Каменноостровском театре, он держал короткую речь и сказал, что впереди нас всех ждут «безбашенные» эксперименты.

— Я присутствовал на этом сборе труппы, он, наоборот, сказал, что все будет «медленно и небольно».

— И это тоже. Но про «безбашенные» эксперименты посмотрите в прессе, об этом многие написали. Я не придумала эту фразу. (На самом деле слова Могучего о «безбашенных» экспериментах относились к новой сцене Александринского театра. — «Известия»).

— И вы не хотите участвовать в экспериментах.

— Это правда. Большой драматический театр имени Товстоногова — серьезный театр, в котором эксперименты допустимы в ограниченном количестве. Есть имя театра, есть код, который он несет за собой, и есть зрители, которые нам доверяют. Для экспериментов существует малая сцена, а к главной сцене нужно относиться очень трепетно, с глубоким пониманием ее истории.

— Сейчас ваши слова звучат странно, поскольку Андрей Могучий еще ничего не успел сделать, а историческое здание находится на реконструкции.

— А я и не спорю. Я бы очень хотела, чтобы он сделал что-то интересное. Просто у меня есть собственное видение, каким должен быть этот театр. Сложилось мнение, будто мы с ним спорили об эстетике, на самом деле ничего такого не было, мы ни разу не общались. Человек просто хочет работать со своей командой, я ему по каким-то причинам не подхожу. Но это уже вопросы не ко мне.

— А если все же поговорить об эстетике — вам нравится то, что делает Могучий как режиссер?

— Я отношусь к его постановкам осторожно и не могу сказать, что мне всё нравится. Мой уход не касается творчества, потому что творчества, как вы правильно заметили, еще не было. Наш театр вообще впитывает людей, и я думаю, что после того, как Андрей Анатольевич проникнется историей и духом БДТ, он сделает нечто интересное. Поверьте, в моем уходе нет никакого скандала, просто так сложилось, что мы просто не понравились друг другу.

— На прощальной пресс-конференции бывший худрук театра Темур Чхеидзе говорил, что реконструированное здание БДТ обязательно откроется в этом году. Недавно открытие перенесли на год. Что произошло? 

— Я буду говорить со слов других, так как больше не принимаю участия в судьбе театра. Действительно все было подготовлено к тому, чтобы переезжать на историческое место в ближайшее время. Аренда всех помещений, где мы находимся, заканчивается в конце лета, и планировалось, что уже в сентябре мы должны вернуться в театр, чтобы начать пуско-наладочные работы и абсолютно точно открыться к зиме. Но Андрей Анатольевич сказал, что нашу классическую сцену с наличием круга-кольца и огромным количеством люков-провалов нужно переделать. Помню, специалисты организации, которая занималась поставкой и монтажом оборудования, говорили, что в БДТ очень высокотехнологичная сцена. Новый руководитель так не посчитал. 

— Сцена будет переделываться заново?

— Да, он настаивает на том, чтобы демонтировать всё, что было закуплено и установлено. Наверное, потребуется выделение дополнительных средств из бюджета, что невозможно осуществить без распоряжения правительства. А поскольку федеральная целевая программа по ремонту Большого драматического театра заканчивается 2013 годом, чтобы выделить деньги, потребуется довольно длительный период. Затем новый проект, новая экспертиза — и боюсь, что открытие БДТ задержится больше чем на год.

— В каком состоянии вы оставили дела театра?

— В абсолютно рабочем. Мало того, у нас прошла аудиторская проверка, а затем Андрей вызвал Счетную палату. Ее акт был очень корректный, даже мягкий, на мой взгляд, у театра все блестяще. Таких актов Счетной палаты, какой был у нас, не бывает, они постоянно что-то находят.

— Это означает, что перенос открытия не может быть продиктован хозяйственными трудностями и объясняется исключительно волей нового худрука?

— Абсолютно, и его решение мне непонятно. В феврале 2014-го театр должен отпраздновать 95-летие, и справлять он его будет в ДК имени Горького. Это неправильно. Надо было въехать в помещение, закончить ремонт и начать работать, придумывая технические новшества уже в процессе. Главное, чтобы фундамент стоял, а он стоит.

— Вы хотели, чтобы новым худруком стал Олег Басилашвили?

— Да, я считаю, что это было бы самым правильным решением. Мы говорили с Олегом Валериановичем, и мне очень нравилось его настроение. Он был полон оптимизма, идей, у него как будто крылья появились во время нашего разговора. При таком худруке, разумном, интеллигентном, культурном, можно было бы пробовать огромное количество разных режиссеров со всей необъятной территории России и зарубежья. И тут как раз можно было бы говорить о том, чтобы искать какую-то новую струю. Или же режиссера, который внятно и четко работал бы с труппой, пришелся бы ко двору и был бы с нами одной группы крови.

— Но все-таки у Басилашвили возраст.

— Возраст — это понятие паспортное. Важно не то, сколько тебе лет по паспорту, а то, сколько в душе.