Японцы покаялись и спели «Катюшу»
Петербургская интеллигенция, не слишком избалованная мероприятиями в летнее межсезонье, отнеслось к событию с повышенным интересом. Во-первых, помощь коллективу в адаптации концертной программы к сцене Капеллы оказал Александр Сокуров. Режиссер, известный в первую очередь своими кинематографическими работами (в том числе на японскую тематику), но уже неоднократно проявлявший интерес к музыкальному театру и концертным постановкам. Во-вторых, весь проект готовился как принципиально некоммерческий. Билеты не продавались, вход — только по пригласительным, которые при этом можно было получить бесплатно у администратора перед концертом. Даже музыканты — 250 (!) человек — прилетели и расселились за свой счет. Цель выступления э коллектива — не заработок, а искупление грехов своих предков и попытка привлечь внимание к современным мировым проблемам.
В первом отделении никаких острых тем не поднималось и публика спокойно вкушала ожидаемую порцию японской музыкальной экзотики. В начале — три народные японские песни в исполнении хора, затем — четыре эффектных композиции для барабанов (труппа «Вадацуми»), сопровождаемые выразительными криками, движениями и жонглированием палочками.
Главное произведение вечера — семичастную хоровую сюиту «Покаяние» композитора и дирижера Синитиро Икэбэ на тексты автора документального романа «Кухня дьявола» Сэйити Моримура, припасли для второго отделения. В нем специализировавшийся на детективах писатель еще в начале 1980-х рассказал прежде замалчивавшуюся историю отряда 731.
Этот отряд японской армии занимался разработкой бактериологического оружия и проводил эксперименты над пленными в период Второй мировой войны. Заключенных заражали инфекциями, подвергали обморожению, отрезали без наркоза конечности, а в конце концов убивали в газовых камерах. Сам Моримура сравнивает деяния отряда 731 с тем, что происходило в Освенциме. Писатель считает своей миссией и долгом совести ездить с собранным специально для этого хоровым коллективом по миру и исполнять сюиту, написанную Синитиро Икэбэ в 1984 году. Символично, что в хор (набиравшийся из добровольцев-любителей и до сих пор открытый для новых участников) входят представители всех префектур Японии. В прямом смысле — голос всего народа Японии. Официальное Токио, впрочем, эти акции игнорирует: руководство страны до сих пор избегает темы японских военных преступлений.
Помимо осуждения прошлых деяний коллектив агитирует также за отказ от любых разработок в сфере ядерных технологий. Для японцев после катастрофы в Фукусиме это особенно актуально. Так что любое исполнение «Покаяния» — это и реквием, и просьба прощения, и жест примирения, и социальный манифест. Сочинение Синитиро Икэбэ действительно отлично подходит для этой цели: они броское, плакатное, эмоциональное и достаточно простое.
На бис хор исполнил «Катюшу». Первые два куплета прозвучали на японском, третий — на русском, что не могло не покорить публику. Свой музыкальный ответ подготовила и российская сторона. Молодой композитор Мурад Кабардоков написал специально к этому событию пьесу для японского инструмента сё и классического струнного квартета.
Инициатором этого акта выступил Александр Сокуров. Режиссер рассказал «Известиям», что однажды некий высокопоставленный японец подарил ему народный инструмент сё. И в процессе подготовки к концерту японского коллектива Сокуров попросил знакомого студента Санкт-Петербургской консерватории написать сочинение для этого инструмента.
Помимо музыкального подарка Сокуров также предложил организовать видеопроекции. В первом отделении в вертикальном проеме между двумя люстрами на стене за сценой демонстрировались произведения классического японского изобразительного искусства, а звучание сюиты «Покаяние» во втором отделении сопровождалось кадрами японской хроники Второй мировой войны.
После окончания концерта японцы во главе с Синитиро Икэбэ выстроились живым коридором вдоль лестницы до самого выхода из Капеллы и пожимали руки всем зрителям, благодаря их за внимание. Впечатляющее братание двух народов, между которыми из-за политических и территориальных разногласий до сих пор нет мирного договора.
