Бывший министр финансов Московской области, банкир и бизнесмен Алексей Кузнецов, покинувший несколько лет назад Россию, наконец задержан во Франции, в это же самое время Следственный комитет арестовал его многочисленную недвижимость в Москве. Снова не хочется говорить за суд, как родной Басманный, так и французский, но, кажется, в лице г-на Кузнецова мы имеем довольно заурядного (не в смысле способностей, а в смысле масштаба деяний) представителя того «бандитского капитализма», при котором все, что наживалось чиновником «непосильным трудом», мгновенно выводилось им за границу и там оседало на счетах и вкладывалось в недвижимость.
Трудно понять в этой истории только одно: каким образом этот человек, уже успевший освоить деньги Инкомбанка и тем самым немало поспособствовавший его банкротству, мог потом оказаться в правительстве Подмосковья в кресле министра финансов. Бывший губернатор Подмосковья Борис Громов говорит, что все преступления Кузнецов совершил до работы на область и, следовательно, вне области, но остается загадкой, почему же из всех банкиров финансами области стал заведовать именно заместитель руководителя самого именитого из всех разорившихся банков.
Этот вопрос можно назвать риторическим. И даже если не видеть в произошедшем никакой личной вины экс-губернатора, согласившись с тем, что бюджет области его министр не трогал, увы, становится ясно, как до сих пор наши чиновники воспринимали Подмосковье. Подмосковье они воспринимали исключительно как место добычи денег, примерно так же, как руководство Ост-Индской компании видело родину Будды. Мне трудно вспомнить, что было построено за все минувшие 20 лет в Подмосковье сопоставимого с Москвой. Это в столице устали от бесконечных строек, а вот в области многие жители и не надеются в пределах земного существования выбраться из жилья, в котором, как сказал нынешний и.о. губернатора, и находиться-то опасно, не то что жить.
Многие могут сказать, что наши чиновники примерно так же относятся ко всей России, не случайно покойный мыслитель Вадим Цымбурский назвал сообщество постсоветской бюрократии «корпорацией утилизаторов Великороссии». Отчасти это верно, но почти во всех других регионах хотя бы была некая необходимость работать на парадную вывеску — то есть благоустраивать хотя бы столицу субъекта федерации так, чтобы было не стыдно принять здесь какого-нибудь высокого гостя и вообще не ударить при случае в грязь лицом. В Московской области никакой столицы нет, считать таковой расположенный буквально на другой стороне Московской кольцевой дороги Красногорск довольно сложно. О Красногорске до переезда туда правительства области я знал только две вещи — это то, что рядом с ним расположена жемчужина Подмосковья — усадьба князей Юсуповых «Архангельское» — и что как раз здесь поймали после войны банду «Черная кошка» вместе с тем самым легендарным Горбатым. Для регионального центра эмблем маловато. У Гатчины, которую нынешний губернатор Ленинградской области облюбовал для своей столицы, шансов стать региональным центром намного больше. Так что Подмосковье — это было как бы символ всей России за пределами Москвы в максимальном сжатии, так сказать, все Замкадье в миниатюре.
Андрей Воробьев, нынешний и.о. губернатора, пообещал вернуть все украденные деньги обратно в бюджет области. Если говорить конкретно о деньгах Кузнецова, это вряд ли удастся — к тому времени, когда все финансовые схемы наконец будут раскрыты, все это дело 100 раз забудется. Но если воспринимать слова Воробьева символически, то, возможно, речь идет не только о предвыборном лозунге, который, кстати, хорошо звучит — «Вернем деньги в Подмосковье!», — но и о содержательной региональной политике.
Андрей Воробьев, сколько я успел заметить по тесному общению с этим человеком в период работы в фонде «Стратегия-2020», представляет собой редкий для нашей власти тип чиновника-карьериста. Употребляю это слово в самом положительном смысле. Я как-то уже говорил, что корыстолюбцев в нашей бюрократии могут победить только карьеристы, и единственная страсть, которая сегодня может одолеть в чиновнике элементарную жажду наживы, — это честолюбие. Вот Воробьев — пример честолюбивого человека, ориентированного на успех в публичной карьере. При этом он, конечно, не политик в общепринятом смысле этого слова, в партии «Единая Россия» он был все-таки больше исполнителем, чем теоретиком, а в качестве руководителя фракции «Единой России» он смотрелся и вовсе странно. Впрочем, надо отдать должное характеру, выдержке и, главное, инстинкту порядочности Воробьева: ему удалось на этой должности в это трудное время в общем не запалиться в качестве парламентского крикуна, которые вызывают сегодня все большее раздражение.
Тем не менее Воробьев, конечно, именно чиновник, и губернаторская должность для него, конечно, прекрасное поле для приложения его усилий. Он, мне кажется, из числа тех людей, которые реально хотят «приносить пользу», причем в самом простом, бесхитростном смысле этого слова. Действительно, он и ранее был озабочен проблемой детей и детства — не только по причине широты души, но и потому, что в этом случае нет нужды расшифровывать и конкретизировать, в чем «приносимая польза» может состоять. И первое, что мы услышали от Воробьева, — это правильное и благородное намерение построить в Подмосковье 85 детских садов и три перинатальных центра. Другая очевидная проблема области — аварийное жилье, и губернатор предлагает решить эту проблему за три года. Более сложная проблема — дороги, их качество и расположение. Мы знаем, что добраться из одного города в другой, если эти города не соединены идущим из Москвы шоссе, в Подмосковье — задача не из легких. В прошлом году мы с коллегами ездили из Москвы в Коломну, крупнейший подмосковный туристический центр после Сергиева Посада, и так получилось, что все три моста через Москву-реку оказались разом сломаны. Пришлось затратить на объезд дополнительных три часа. Думаю, для решения транспортной проблемы условные «кузнецовские миллионы» как раз пригодятся.
Так что и.о. губернатора, если он будет поддержан жителями 8 сентября, работы найдется. И если усилия его увенчаются успехом, в какой-то степени и этот успех тоже будет иметь символическое значение. Ведь мы говорили, что Подмосковье — это образ всей России за вычетом Москвы, это передовой рубеж Замкадья и Внестоличья. И если удастся что-то изменить здесь, удастся и везде.
