«Королева Версаля» отразилась в «Зеркале» | Статьи

Накануне закрытия участники фестиваля отправились в город, благодаря которому и родилась идея проводить «Зеркало» именно здесь. В старинном Юрьевце, до которого от Плеса два с половиной часа на машине и около шести по воде, в эвакуации жила семья Тарковских, именно здесь он собирался снимать многие эпизоды «Зеркала». Но приехав в Юрьевец в экспедицию, режиссер не узнал город своего детства. В 1957-м, при строительстве Горьковской ГЭС, Юрьевец и многие окрестные деревни и села затопили.

Волга, которая была в этом месте шириной в 3,5 км, разлилась на 12–13 км, и пейзаж изменился до неузнаваемости. Тарковский отказался от съемок в Юрьевце, перенеся их в Москву и дальнее Подмосковье, но приволжский городок с его полуразрушенными церквями, маленькими деревянными домиками, поднимающимися вверх по холмам, все равно вошел в историю как город Тарковского. И, как сказал президент фестиваля «Зеркало» Павел Лунгин, стал, наверное, единственным городом в мире, о котором знают благодаря авторскому, не рассчитанному на широкое потребление кино.

Именно в Юрьевце презентовали часть приобретенного почти год назад архива Тарковского (основная его часть находится в Иваново), включая знаменитое письмо Андрея Арсеньевича Леониду Брежневу с просьбой разрешить выход на экраны фильма «Андрей Рублев».

Член жюри фестиваля, продюсер Ларса фон Триера (который, как известно, тоже бился за покупку архива) Марианна Слот долго пыталась вникнуть в коллизию — как это может быть? Фильм официально не запрещен, но его не показывают. Но, похоже, до конца так и не сумела понять.

В поездке в Юрьевец, к восторгу местных жителей, особенно детей, выросших на фильмах о Гарри Поттере, участвовал и Рэйф Файнс — председатель жюри прошлого года. К России у Файнса в данный момент особенный интерес: он будет сниматься в роли Михаила Ракитина в экранизации тургеневского «Месяца в деревне», играть собирается на русском и активно изучает язык. Режиссером фильма под названием «Две женщины» (именно так изначально хотел назвать свою пьесу Тургенев) стала Вера Глаголева. Как и продюсер картины, Наталья Иванова, она тоже гость «Зеркала».

Фестиваль «Зеркало», который раньше проходил в Иваново, год назад перенес свой центр в Плес. Основные показы, впрочем, по-прежнему проходят в Иваново, причем при переполненных залах: в этом году помимо основного конкурса (программа составлена Андреем Плаховым, от России в ней «Небесные жены луговых мари» Алексея Федорченко) здесь можно посмотреть, например, и все новинки «Кинотавра». Но и в Плесе под демонстрацию фильмов приспособили концертный зал «Шаляпин».

Перенос фестивального центра из Иваново в Плес понятен: здесь красиво, сюда охотно едут зарубежные гости. По замыслу Лунгина, поскольку Плес — одно из излюбленных мест российской дореволюционной интеллигенции, фестиваль здесь невольно приобретет свое особенное лицо. Есть, впрочем, и еще один аспект, который не декларируется, но не менее важен.

Плес сейчас активно реставрируется и застраивается, естественно, существует несколько концепций того, как город и его окрестности будут развиваться дальше. Наряду с «охранительными» есть и радикальные, при осуществлении которых левитановские виды уже перестанут быть «левитановскими». Привлечение в Плес российской и зарубежной кинематографической элиты поневоле сделает любое решение региональных властей резонансным.

Что же касается собственно кино, одним из самых интересных событий, на мой взгляд, стал показ в программе Виталия Манского «Зеркало Артдокфеста» англоязычного фильма «Королева Версаля», получившего приз за режиссуру на фестивале «Сандэнс». На долю его автора, Лорен Гринфильд, выпал удивительный шанс. В 2007-м году один из самых богатых людей Америки, «король» тайм-шера, 74-летний Дэвид Сигел пригласил ее снять документальный фильм о его успехах в работе и счастье в личной жизни.

Компания Сигела богатела с каждым годом, его «трофейная» блондинка-жена, победительница многочисленных конкурсов красоты, превратилась в прекрасную мать семейства. Побывав в Версале, Сигелы настолько впечатлились величием резиденции французских королей, что решили у себя во Флориде построить миниатюрную копию Версаля. При всей «миниатюрности» строящийся дом тут же был объявлен самым большим домом Америки. Но тут, в процессе съемок, грянул мировой финансовый кризис, и таймшерная империя Сигела начала рушиться. А фильм из пусть талантливой, но «заказухи» превратился в увлекательнейшее повествование о том, как с исчезновением миллиардов меняется жизнь людей.

Сигелы конечно же не перестают быть весьма обеспеченными людьми, но шок от того, как на глазах тает состояние, заставляет их экономить на всем: детей забирают из частной школы, хозяйка сама садится за руль и встает к плите, огромный штат прислуги сокращается до одной няни, и в результате собачий кал (в доме проживает целая армия шпицев) обнаруживается чуть ли не в каждой комнате. Средств на возведение «американского Версаля» уже нет, но и продать этот долгострой по адекватной цене фактически невозможно.

И если первая часть фильма, когда хозяева были в богатстве и силе, рождала, скорее, ужас перед тем, какие причудливые плоды может дать сочетание больших денег, тщеславия и полного отсутствия вкуса, то во второй постепенно начинаешь проникаться симпатией к этим людям, которые изо всех сил пытаются сохранить и свое дело, и свою семью.

Уже после того, как фильм был завершен, дела Дэвида Сигела вновь пошли в гору. И теперь, по слухам, он хочет судиться с создателями «Королевы Версаля» за подрыв своей деловой репутации. Впрочем, выкупить обратно «Версаль» он так и не сумел. И вся эта история в контексте Плеса стала отличной иллюстрацией к тому, что строительные мегапроекты, идущие вразрез со здравым смыслом, часто норовят повторить судьбу «Титаника».