Иран определился с фаворитами президентской гонки
В Иране определились фавориты президентских выборов, назначенных на 14 июня. Это секретарь Высшего совета национальной безопасности (ВСНБ) Саид Джалили и мэр Тегерана Мохаммад Багер Галибаф. В ходе теледебатов оба, в частности, заявили, что не намерены сворачивать темпы иранской ядерной программы.
48-летний Джалили — участник войны с Ираком, на которой он был ранен, лишился ступни. Секретарь ВСНБ возглавляет иранскую делегацию на переговорах с «шестеркой» по ядерной программе и столит ближе всех к той политике, которую проводил Ахмадинежад. Джалили в чем-то ему подражает: широко общается с народом, ездит по провинциям. И везде говорит, что является «верным слугой аятоллы». Он, дескать, единственный из кандидатов, кто верен принципам исламской революции.
51-летний Галибаф — бывший военный летчик. В 2005-м он уже пробовал себя на президентских выборах, но получил всего 14% голосов и не прошел во второй тур. Пользуется популярностью среди молодежи. На посту мэра он провел успешную реформу городского хозяйства, в том числе в транспортной сфере.
— Ошибочно считать иранский режим упертым и негибким, а претендентов на президентское кресло — марионетками аятоллы, — утверждает руководитель постоянной делегации Совета Федерации в Азиатской парламентской ассамблее Рудик Искужин. — Кто бы ни победил, он будет вынужден считаться с требованиями времени.
В частности, считает сенатор, будущему президенту предстоит «ослабить вожжи и дать молодежи и интеллигенции больше демократии в рамках исламского строя, чтобы не повторилось то, что происходит сейчас в Турции».
Избирательная борьба за главное кресло страны ведется не столько между конкретными политиками, сколько между кланами. Причем в силу иранской специфики в весьма ограниченных рамках, что отчетливо осознают все кандидаты, говорит Искужин.
Судя по последним сообщениям, реформистское крыло, состоявшее из трех кандидатов, по сути отказывается от борьбы. 11 июня о выходе из президентской гонки объявил бывший вице-президент Мохаммад-Реза Ареф. На очереди — экс-министр почты Сейед Мохаммад Гарази.
— Идет активная расчистка избирательного поля, — говорит эксперт по Ирану из Еврейского университета в Иерусалиме Владимир Месамед. — За день до выборов останутся 3–4 главных соискателя.
Всего Наблюдательный совет Ирана допустил к выборам восемь кандидатов из 680 человек, прошедших начальную регистрацию. Они, как утверждает Месамед, разделились по политическим пристрастиям и примкнули к трем избирательным блокам.
Первый — это так называемые реформаторы, из которых на плаву остается только Хасан Рухани. Но и его 10 июня едва не исключили из списка претендентов в связи с подозрением, что в ходе теледебатов он «мог раскрыть конфиденциальную информацию» о национальной программе мирного освоения атома. Кроме того, по иранскому интернету сейчас гуляет видеоролик, ставящий под сомнение религиозность и искренность кандидата. Рухани запечатлен в салоне автомашины, где он в присутствии советника и водителя снимает чалму, что противоречит исламскому дресс-коду. Он также говорит, что «из благородных побуждений не сообщил в ходе телевыступления полный компромат на своих соперников».
Фундаменталистский «Блок развития», который еще называют альянсом «2+1», выглядит, на первый взгляд, наиболее мощным и консолидированным. Кроме Галибафа к нему причисляют экс-главу МИДа и советника аятоллы Хаменеи по международным проблемам Али Акбара Велаяти. Еще один его представитель — экс-спикер меджлиса Голям-Али Хаддад-Адель — снялся с дистанции 10 июня.
И, наконец, отдельно от всех выступает Саид Джалили, против которого ополчились все кандидаты. Считается, что именно он является креатурой влиятельнейшего корпуса Стражей исламской революции (КСИР).
— В Иране исход президентских выборов традиционно решается в последний момент. Все зависит от того, кого в конечном итоге поддержат «ксировцы», — напоминает Месамед.
Согласно Конституции, президент избирается на четыре года и не может занимать этот пост более двух сроков. Он представляет исполнительную ветвь власти, но фактически ключевые полномочия сосредоточены в руках аятоллы.
