Резистанс «обозленного сноба»
Девиз премии «Проснуться знаменитым» в этом году неожиданно сработал. Автор, скрывающийся за псевдонимом Фигль-Мигль, чьи предыдущие книги не пользовались большим интересом, теперь получил свою долю известности. Особенно на это поработала команда его издателей, которая по совместительству является еще и командой «Национального бестселлера».
Случившееся на церемонии раскрытие авторского инкогнито многое прояснило. Оказалось, что лауреат «Нацбеста» Фигль-Мигль — это 43-летняя Екатерина Чеботарева, филолог по образованию. Так в романе обнаружилась интрига, и литературоведческая, и психологическая. «Волки и медведи» — политический роман, с первых же страниц осознающий свою несостоятельность. Зато в нем ставится вопрос, кто же напишет настоящий, оригинальный политический роман, тем более что потребность в этом жанре сейчас огромная.
Однако дело ведь не только в том, чтобы автор «проснулся знаменитым», важно еще, чтобы над победившей книгой не заснул читатель. У интеллигентской антиутопии «Волки и медведи» с этим проблемы. Даже поклонники книги подтверждают, что разобраться в прихотливой фабуле непросто. Некоторые доброжелатели даже советуют не заморачиваться, «о чем» роман, а просто следить, «как» он написан: «Тонкая лёгкая позёмка летела впереди меня по гранитным плитам, а вокруг в темноте, черноте, тишине вставала в рост с деревьями и особняками таинственная, немного надменная печаль. Величие можно было подойти и пощупать».
Действительно написано гладко, «таинственная, немного надменная» питерская печаль — беспроигрышный выбор. Город служит подходящей декорацией для антиутопии. Действие переносится из Охты в Автово: между районами пролегли границы. Где-то замышляет новую империю некий Канцлер, где-то правят контрабандисты, анархисты и просто несчастные люди-дикари. За рекой Невой начинается «восток», где живут «волки и медведи». Китайцы, по слухам, планируют интервенцию. Канцлер снаряжает восточную экспедицию, дабы поработить одичавших. В экспедицию направлен и главный герой, Разноглазый, обладающий волшебным даром избавлять других то ли от видений, то ли от остатков совести.
Вместо непривычного «Волки и медведи» читателю все время хочется сказать «Волки и овцы», но в этой антиутопии «овец» как раз нет. Жертвами числятся «радостные», они же душевнобольные, а также «погорельцы и школьные учителя». Все остальные давно уже «волки»: в городе регулярно случаются бои между «ментами и народными дружинами». Серийный убийца вершит свое черное дело. Да и любой петербуржец в мире Фигля-Мигля может сделать заказ «снайперу». А тот в память о каждом выстреле делает на своей щеке симпатичную татуированную слезу.
В принципе в романе Фигля-Мигля есть попытка политической сатиры. Ее «Канцлер» — жестокий узурпатор, совершающий преступление против человечности. Он стравливает подчиненных. Он отказывает интеллигентам в «цветущей сложности». Но и население не отстает от своего правителя: «беспредел входит в состав воздуха». Пока одни антиутопично дичают, другие неплохо ужинают в гостинице «Англетер», потому что потом их все равно «проглотят варвары». Коллекция интеллигентских страхов в романе собрана, но укутана в туманы имени Достоевского и Андрея Белого.
Герой, бывший филолог, в новом мире именуемый Фиговидцем, приходит к выводу, что и поэзия, и заговор — для молодых. И если их стихи и «резистанс» не отвечают его эстетическим запросам, то это всего лишь «мнение обозленного сноба». От этой же, намертво приклеевшейся маски не может избавиться и сам(а) Фигль-Мигль. Это не «национальный бестселлер», это кризис среднего возраста.
