«Август» начинается в июне
После того как Кирилл Серебренников перенес спектакли своей «Седьмой студии» в «Гоголь-центр», театральная жизнь на «Платформе» замерла. Но под закрытие сезона здесь все же случилась премьера — поэт и музыкант Алексей Паперный поставил на «Платформе» свою новую пьесу «Август».
Надо сказать, что эстетика спектаклей Паперного в корне отличается от того, что играли и показывали здесь раньше. Привыкшие к междисциплинарным опытам, современным технологиям, авангардной режиссуре и злободневной драматургии зрители вдруг увидели несколько старомодный, непритязательный, но очень обаятельный театр.
Огромный цех Белого на «Винзаводе» Алексей Паперный и художница Нана Абдрашитова обжили по-домашнему и превратили в уютное камерное пространство. Посреди сцены поставили маленький белый театрик-павильон, который служит то квартирой, то дачным домиком, то грузинским рестораном в парке, то больничной палатой, откуда герой сбегает в одних трусах.
В спектакле две сюжетные линии, они почти не пересекаются, но как бы отражаются друг в друге. Одна история — про мужчину и женщину (Михаил Горский и Варвара Турова), которые безумно любят друг друга и оттого бесконечно мучают. А другая — про фанатичного отца (прекрасный Андрей Кочетков из театра «Около»), который хочет сделать сына великим пианистом, но буквально душит его свой любовью, не оставляя ни сантиметра свободы. В пьесе еще много побочных действующих лиц и неожиданных встреч, порой толкающих героев на невероятные поступки. Иногда, чтобы очнуться и найти себя, нужно, бывает, спрыгнуть с моста или уехать на десять лет в калаханскую степь.
Алексей Паперный признается, что его пьеса — именно об этих моментах откровения или, как теперь сказали бы, «инсайтах»: «будто ангел пролетает и люди чувствуют что-то настоящее, необъяснимое». Да и сам спектакль похож на медитативную практику — он, как в реку, погружает зрителей в задумчивое созерцание мерного и в то же время непредсказуемого течения жизни. Тут грузинский повар сочиняет оперы, два вора отдают голому человеку одежду, водитель такси оказывается философом, в августе идет снег, а по сцене, никем не замечаемый, бродит человек с игрушечным волком — проводник судьбы.
Режиссер, как в кино, монтирует встык разрозненные сцены, создавая пеструю мозаику дней, а иногда вдруг останавливается на крупных планах, и мы зачарованно наблюдаем, например, как девочка Паулина ест огурец с солью. И вспоминается, что «жизнь, как тишина осенняя, подробна» и состоит из таких вот мелких и незначительных деталей, которые почему-то навсегда врезаются в память.
В общем, Паперный как никто умеет наполнить наши будни лирикой и поэзией, за что московская публика ему очень благодарна. Редко когда выходишь из театра в таком умиротворении, с ощущением, что всё в этом мире устроено не так уж плохо.
