Казалось бы, чем можно шокировать и ужаснуть Лондон после того, как на его улицах в конце XIX века «поработал» Джек-Потрошитель? Но двое исламистов с нигерийскими корнями сделали это легко и непринужденно. Если маньяк эпохи Шерлока Холмса действовал под покровом ночи и отнюдь не стремился к встрече с представителями закона, то парочка теперешних живодеров, жестоко убившая британского военнослужащего Ли Ригби, орудовала тесаками средь бела дня и буквально требовала скорейшего прибытия полицейских. Своеобразный привет сирийским оппозиционерам, которые демонстративно, «под запись» вгрызаются во внутренности убитых врагов, был передан прямо из одного из нынешних центров западной цивилизации.
В этой связи нельзя не вспомнить о событиях в другой европейской столице — Стокгольме. За несколько дней до лондонского убийства шведская полиция обезвредила некоего пенсионера, вооруженного огромным ножом и пугавшего соседей в квартале, населенном мигрантами из мусульманского мира. Молодежная организация Megafonen, представляющая интересы жителей стокгольмских пригородов, обвинила стражей порядка во лжи: якобы старик не скончался в больнице, как заявили власти, а был застрелен на месте. Активисты-иммигранты считают, что он вообще не представлял угрозы для полицейских, что им не следовало применять оружие против аксакала. Лондонский инцидент их слова красноречиво опровергает, однако Швеции от этого нисколько не легче: который день в пригородах Стокгольма пылают автомобили, детские сады, школы, рестораны, полицейские участки, который день группы поджигателей-мародеров мешают нормальной жизни в столице и не только в ней. Волнения перекинулись и на другие города королевства — Эребру, Линчёпинг.
Отметим, что Швеция, в отличие от множества других стран, волнуемых проблемами, связанными с выходцами из стран третьего мира и их потомками, сколько-нибудь приличных колоний вне Старого Света не имела. Бывшие владения королевства — Финляндия, Эстония, Латвия, с которыми оно рассталось несколько столетий назад в пользу Российской империи. Тем не менее сейчас, приняв потоки мигрантов, Стокгольм, условно говоря, «отвечает» за колониальное прошлое цивилизации Запада, расплачивается за чужие грехи собственным достоянием, созданным трудом потомственных шведов.
Число бунтов, поднимаемых иммигрантской молодежью, растет год от года; они превращаются в рутину всеевропейской жизни. И у этих выступлений есть собственная идеология. Одним из основных ее направлений является исламизм. Это не столько «незаконнорожденный сын» ислама, сколько его онкологическое, раковое (роковое!) перерождение, легализующее переход от вроде бы стихийных проявлений недовольства (как в Швеции) к откровенному терроризму. При этом его жертвами становятся отнюдь не представители власти — проводники мультикультурализма и модераторы интервенций Запада в страны мусульманского мира. ВИПов защищают многочисленные секьюрити — в отличие от обычных граждан, повинных исключительно в том, что они выплачивают налоги, на которые содержатся их будущие убийцы.
В этом смысле очень характерны (и правильны) слова, сказанные одним из расчленителей несчастного Ли Ригби свидетелям злодеяния: «Вы думаете, что когда мы обнажим оружие, достанется Дэвиду Кэмерону? Что политики начнут умирать? Нет, это будут обычные люди, такие как вы, ваши дети».
Иными словами, события в Лондоне — яркое проявление так называемого джихада третьего поколения, выработанного теоретиками пресловутой «Аль-Каиды», прежде всего сирийским исламистом Абу Муссабом аль-Сури. Суть этого «джихада» можно определить так: «Каждый мусульманин должен быть воином, автономной единицей, которая сама по себе может выйти на улицу и начать войну против Запада».
Но именно это обстоятельство позволяет с высокой вероятностью ожидать кардинальных перемен в европейской политике. Инциденты, подобные описанным выше, объективно ведут к росту влияния в Старом Свете правоконсервативных сил, добивающихся изменения повестки дня и переноса центра тяжести с таких проблем, как, скажем, однополые браки, с которыми носятся социалисты и их союзники, на решение комплекса вопросов, связанных с неевропейской миграцией. Следует ожидать и того, что общественность ЕС усилит давление на власти в плане невовлечения вооруженных сил Европы в конфликты, связанные с мусульманским миром, и будет более активно требовать вывода военнослужащих ЕС из тех его регионов, в которых они всё еще находятся.
Кроме того, тот «исламизм в действии», который проявляется в Старом Свете, может и даже должен заставить его правительства задуматься над тем, следует ли им и в каком объеме оказывать помощь радикалам в странах, охваченных процессами «арабской весны», и прежде всего — в Сирийской республике.
